В мире происходили какие-то события, но это никак не трогало ее. В Америке, этой сильной молодой стране, которую война фактически не тронула, зато ослабила, почти истощила ее конкурентов, любой надутый мыльный пузырь в одну ночь приносил кому-то состояние. В Германии, которая потихоньку оправлялась от военной и экономической катастрофы, национал-социализм играл на страхах и предрассудках людей, желавших возродить национальную гордость и престиж. В Британии росли очереди за пособиями по безработице, которая была главным предметом дискуссий на первых послевоенных выборах, и женщины старше двадцати одного года впервые получили право голоса.
— Я отдам свой голос человеку, который составит самый оригинальный коктейль, — хладнокровно сказала Рейчел женщине, которая остановила ее на улице и попыталась убедить в преимуществах одного из кандидатов. — Но только если Джек Бэканам не выставит свою кандидатуру. В противном случае я буду голосовать за нею, ведь он так замечательно танцует. Вы не находите?
Хьюго Феллафилд был сильно озадачен поведением Рейчел. Несколько недель понадобилось ему после возвращения с Мадейры, чтобы набраться смелости и повидать ее. Наконец он решился, но особых надежд встреча ему не внушила. Он был вне себя от радости, когда Рейчел согласилась увидеться с ним, но за час до встречи она позвонила и беспечно отменила ее, расстроив ею окончательно. Два дня спустя она неожиданно появилась на его пороге в одиннадцать часов вечера в сопровождении двух незнакомых молодых людей — они заглянули к Хьюго по пути на вечеринку и пригласили с собой.
Это было только начало. Он охотно погрузился в ее мир — веселый, беззаботный, беспокойный, театральный. И окончательно пал под чарами Рейчел. Было начало марта, весенние деревья розовели в лучах рассвета, когда Хьюго, зайдя к ней, предложил прогуляться по парку Сент-Джеймс. Рейчел, сонно хихикнув, потрепала его за ухо длинными пальцами.
— Боже, дорогой мой Хьюго, разве можно предлагать бедной девушке прогулку в такую рань! Мои больные ноги просто подламываются!
— Рейчел, я серьезно…
— Лучше бы тебе не быть серьезным. Наверное, ты просто недостаточно выпил того волшебного вина «Белая леди», которым вчера угощал Винсент.
— Рейчел, пожалуйста…
Повернувшись к нему, она приложила палец к его губам.
— Дорогой, милый Хьюго. Если бы я решила выйти замуж, то выбрала бы тебя. Но замужество не входит в мои планы, и давай не будем больше об этом говорить.
Этим Хьюго Феллафилд и вынужден был довольствоваться. Но она, сознательно или нет, оставляла ему некоторые проблески надежды, и он цеплялся за них, решительно игнорируя тот факт, что Рейчел никогда даже не пыталась скрыть, что его она не любит. Он предпринял следующую попытку, когда они в первый раз занялись любовью. Это произошло почти случайно. Рейчел пригласила Хьюго к себе после танцевального вечера в Кит-Кат клубе, который затянулся до глубокой ночи. Она почти не разговаривала с ним в течение всего вечера, и лишь однажды танцевала с ним. Его молчание в такси было довольно-таки жалким.
— Не смотри так мрачно, дорогой. Это совсем не идет тебе. Если хочешь, можешь примерить сегодня ночной колпак у меня дома. Но сначала нужно улыбнуться.
Пока Хьюго смешивал коктейли, Рейчел поставила пластинку. Когда он повернулся, она вполне естественно скользнула в его объятия, мягко извиваясь всем телом. Прижимаясь к нему, она замурлыкала. Они, несколько нескладно, занялись любовью прямо на полу. Пластинка, закончившись, ритмично заширкала как раз в тот момент, когда он делал над ней последние движения. Вновь ошеломленный почти до слез, Хьюго еще раз попросил ее выйти за него замуж, и тогда — что показалось ему странным и неестественным, — она по-настоящему рассердилась.
— Зачем, Хьюго? Хочешь сделать из меня честную женщину? У тебя это не получится, как бы ты ни старался, и ты это прекрасно знаешь. Меня не переделаешь. А сейчас, ради всего святого, уходи. Я выдохлась.
Он никак не мог выбросить из головы эту капризную и беспутную Рейчел. Что бы она ни сделала, казалось, ничего не могло разрушить его привязанность, которая со временем только возрастала.
Он не мог знать, что Рейчел сама едва ли контролирует то, что делает. В своих попытках избавиться от мучившей ее хандры, она не позволяла себе остановиться, чтобы передохнуть или, не дай Бог, задуматься. Она окружала себя людьми, заполняла каждый свободный от сна миг изнуряющей активностью, но все это мало помогало.