— Он хуже выродка, — отрезал я. — Пора вам это понять.
— Повтори еще!
Без военных действий все-таки не обошлось. Паула сжала кулаки и набрала полную грудь воздуха.
— Ты сам, знаешь, кто?! Ты…
Прядь волос выпала из ее прически, повисла прямо перед носом, подскакивая от дыхания, а слова из лексикона докеров сыпались без остановки. Но я не отступил, как сделал бы еще сегодня утром. Наоборот, надвинулся на пышущую гневом мегеру и выговорил ей прямо в лицо:
— Заткнись сейчас же! — Паула опешила, но я не дал ей опомниться. — Иди домой и займись какой-нибудь женской ерундой, поняла? Пирогов напеки. И перед плитой упражняйся в ругательствах, а не передо мной. Нашлась героиня! Звери — и те за своих детенышей до смерти сражаются, а ты за родного сына струсила хоть раз вступиться. Смотрела ведь, как ему руку ломают, а, стерва? Смотрела?
Миссис Энсон медленно открыла рот. Но не для того, чтобы отбрить меня по полной программе; ее нижняя губа тряслась, а в глазах мокро заблестела растерянность. Роджер, видно, никогда не пытался поставить супругу на место.
— Думаешь, Кэт О'Доннел позволила бы такое с кем-то из своих дочек сделать? Да ни за что! А ты вообще не мать. Так что подними челюсть и катись домой.
Я надеялся, что шок пересилит ее врожденную агрессивность и Паула уйдет молча. Но она встряхнулась и вдруг ответила совсем по-дилановски:
— Ты об этом пожалеешь. — Глаза сузились, губы стиснулись еще сильнее. — Крепко пожалеешь, писака городской.
— Тебе пора волосы подкрасить, — ответил я. Свернул налево и ускорил шаги, чтобы побыстрее оказаться возле холма Мэри. Может, Боба и его семьи там уже нет, может, они ушли в луга или в обход вернулись к дому Клейменов — в любом случае время играло против меня. И нечего было тратить его на стервозную мамашу Делберта.
Первым я увидел Боба. Не бредущим рука об руку с женой, не любующимся красотами пейзажа и даже не держащимся за голову, пронизанную непонятными вспышками. Черт, все было куда хуже! Боб ничком лежал на траве, разбросав руки. Я кинулся к нему, уже понимая: что бы тут ни произошло, к разряду несчастных случаев оно не относится. Какие, вашу мать, случайности! На волосах Боба алела кровь, а когда я перевернул отяжелевшее тело, увидел, что лоб глубоко рассечен — уж конечно, не от падения на мягкую землю. Скорее всего, его ударили камнем. Быстро оглядевшись, я увидел в пяти шагах от тела вполне подходящий булыжник: чуть вытянутый, не слишком большой — в ладони отлично уместится. Дыхания Боба я не мог уловить, даже наклонившись к самому лицу. Но когда приложил ухо к груди, услышал, что сердце еще бьется. Или это моя кровь колотилась в ушах? Что я мог? Позвать миссис Гарделл?
Опустив тело мужчины на землю, я подошел к камню. Не пришлось даже дотрагиваться до него: тот, кто проломил голову Бобу, отбросил свое оружие небрежно, камень упал окровавленной стороной вверх. Кровь, волосы и… Я не хотел думать, что за мягкие сероватые комочки прилипли к булыжнику. Все равно санитарные машины и вертолеты слишком далеко, даже если Боб еще жив, ему конец. Но где его жена?!
— Уолт! — позвал Расти.
Он стоял над бесчувственным телом, кривясь, как испуганный ребенок. Мне до смерти захотелось обругать его, а еще лучше — посоветовать не мяться, а тащить труп в деревню и запихнуть в холодильник. Скоро будет дождь, Расти, ты в курсе? Слопаете консервы вместо свежатинки, полезное разнообразие!
То ли от этих мыслей, то ли оттого, что первый шок начал спадать, меня затошнило. Но на приступы рвоты не было времени. Женщина из «Бьюика» должна быть где-то неподалеку, и проломленная голова мужа сейчас не единственная ее беда.
— Жди здесь! — приказал я Расти. — С ним (показал на тело Боба, стараясь при этом на него не смотреть) должны были идти Рой и Дольф. Тот, кто убил его, мог напасть и на наших парней. Позовешь меня, если их увидишь, понял?
Он торопливо кивнул и завертел головой. Вытаращенные глаза вращались в глазницах, как у мультяшного комика. Да пусть хоть лопнут!
Я сжал зубы, борясь с тошнотой, и бегом кинулся к «танцзалу». Кому пришло в голову выкрасить его в такой цвет? Алые стены словно свежей кровью покрыты — и никаких воробьев не понадобилось, на черта птичья кровь, если человеческой с избытком?
Девочка! Я заметил ее боковым зрением, малышку из «Бьюика», и в первое мгновение не поверил своим глазам. Девочка не плакала, не звала на помощь и не бежала куда глаза глядят в поисках спасения. Присев на корточки, она собирала полевые цветы между дальней стороной холма и амбаром. А я бежал к ней, не думая, что могу своим видом перепугать бедняжку насмерть. Где же ее мать? Где Рой? Если это он врезал камнем по голове мужчине, что он сделал с женщиной? Ответ напрашивался сам собой. Но почему тогда ребенок так спокоен? Неужели… Догадка звучала невероятно. Неужели девочка ничего не видела?