Вдаваться в полемику я не стал. Отвел глаза от камней, за одну ночь обросших мхом, и спросил, могу ли взять Делберта на прогулку еще раз. Роджер ответил не сразу. Глядя, как он хмурится и поглядывает в сторону своего дома, я представил Паулу Энсон, которая является проверить работу и приходит в ярость, обнаружив, что сына на поле нет. В ярости эта дама должна быть менее приятной, чем пьяный матрос.
— Ладно, — решился наконец Роджер. — Только ненадолго… А может, вы бы мистера Риденса с собой взяли? Наверное, вам с ним интереснее будет поговорить, чем с моим выродком?
Я уже начал привыкать к этому слову — как к зубной боли. И как хочется вырвать ноющий зуб пальцами, захотелось заставить Энсона раз и навсегда его забыть. Только как это сделать? Возмущаться вслух не имеет смысла. Лезть в бутылку, размахивая кулаками, — того хуже. Пришлось сделать вид, что не придал значения оскорбительному словцу.
— Джейк заболел. Если ему не станет лучше к обеду, поеду в Гэлтаун…
— Да гуляйте на здоровье! — выпалил Роджер. Его настроение изменилось так быстро, словно в мозгу кто-то перебросил рубильник. — Я просто так спросил, я и не думал вам запрещать, мистер Хиллбери. Не хочется, чтобы вам скучно было, понимаете? О чем такому умному человеку с сопляком говорить?
Например, о том, почему ты так испугался слов «поеду в Гэлтаун».
— Делберт! Иди сюда! — суетился Роджер. — Мистер Хиллбери хочет еще немного с тобой побродить. Шевелись, уснул, что ли?
Мальчик, все это время простоявший на коленях спиной к нам, послушно подошел. Его джинсы были перемазаны землей, а на футболке проступили пятна пота.
— Свинья свиньей, — махнул рукой Роджер, будто до этой минуты не замечал, как сын выглядит. — Иди домой переоденься и бегом сюда, понял?
— Да, — Делберт не смотрел на меня. И я подумал, что сегодня гулять ему не хочется. Не потому, что работа выпала гораздо легче вчерашней или в самом деле не нравится мое общество. Он просто понимал, о чем я намерен говорить.
— Бегом! — повторил Роджер. Повернулся ко мне и подмигнул: — Много уже здесь написали? Мистер Риденс говорил, что заканчивает роман. Всего за месяц, а? По-моему, это здорово. Я бы и за год целую книжку не сочинил.
— А вы попробуйте, — ответил я, лишь бы что-то ответить. И тут же сообразил, как еще раз невинно коснуться взрывоопасной темы. — Хотите, я вам из Гэлтауна пачку бумаги привезу?
Роджер закашлялся. На меня тоже нападал иногда такой кашель: в школе, если учитель цеплялся с вопросами, ответа на которые я не знал, или когда Энни интересовалась, намерен ли я на ней жениться. Правда, она не так часто доставала меня, как учителя в свое время.
— Какой из меня писатель, — отмахнулся наконец Роджер. — Еще не хватало на эту глупость время тратить. Вы уж такое придумаете, мистер Хиллбери!
— Я пошутил.
Он покачал головой.
— Слышала бы Паула такие шутки. Она и так переживает, что вы мальчишкам головы можете заморочить рассказами о больших городах.
— Обоим? — мирную беседу с Диланом я еще мог представить как эпизод книжного сюжета, но в реальной жизни я бы послал его подальше, вместо того чтобы «морочить голову».
— Ну, Дилан, конечно, парень при уме, — исправился Роджер. — Ему на всякие байки, извините, начихать. А вот Делберт… Начнет ныть, мол, хочет в Калифорнию, что нам тогда делать?
— Отпустить.
Он одарил меня взглядом, явно перенятым у миссис Гарделл. Но то, что считалось в Моухее хорошим воспитанием, пересилило остальные чувства. Еше раз кашлянув, Роджер заговорил о выращивании пшеницы, и я уже не мог понять, врет он или нет, поэтому молча слушал, пока не вернулся Делберт. И думал о том, почему мой возможный отъезд испугал Роджера намного сильнее, чем пугали Джейка ночные кошмары.
Может, по той же причине, по которой я вчера побоялся заговорить об отъезде вслух?
Мы с Делбертом обогнули холм Мэри и неторопливо брели по равнине, топча «бизоньи сердца» и «язычки жаворонка». На мальчике были джинсы не новее тех, в которых он работал на поле, и синяя рубашка, кое-как заштопанная на левом локте. Когда на пару секунд он повернулся ко мне спиной, я увидел две маленькие дырочки на дюйм ниже воротника: ткань расползалась от изношенности.
— Здесь модно ходить в лохмотьях? — поинтересовался я.
Он усмехнулся.
— Я же младший. Донашиваю Дилановы шмотки. Чего родителям лишний раз тратиться?
— Где?
Он не понял.
— Где они тратят деньги? В Гэлтауне?