Джек остановился на краю лётного поля.
– Ну, – сказал он, – вы оба пока посидите в машине. Я поговорю с мистером Зинсером, может быть, он выйдет познакомиться с Мяусом. Молли, сумеешь ты объяснить Мяусу, что он должен сидеть в машине и не высовываться? Понимаешь, если его увидят чужие люди, они станут задавать всякие глупые вопросы, а зачем же смущать Мяуса, верно?
– Конечно, пап. Мяус будет послушный. Мяус! – она обернулась к своему соседу, посмотрела на него в упор, глаза в глаза. Серебряные усы распушились и задрожали. – Мяус, ты будешь послушный, правда? Ты не будешь высовываться?
– Шек, – сказал Мяус. – Шек мр-реди.
– Он говорит, ты – старший.
Джек вылез из-за баранки, засмеялся.
– Так и говорит? (“Любопытно, вправду она что-то знает или это больше игра?”) Ну вот, сидите смирно. Я скоро вернусь.
И, прихватив коромысло, он скрылся в дверях.
У Зинсера, как всегда, дел было по горло. Аэродром был невелик, но им постоянно пользовались владельцы собственных машин и доставляли Зинсеру, который ведал взлётом и посадкой, немало хлопот. Он как раз говорил по телефону и, увидев Джека, свободной рукой прикрыл трубку.
– А, Герри! Что новенького? – весело проскрипел он. – Садитесь, я сейчас. – И, не переставая улыбаться Джеку, так же весело загудел в трубку. Джеку не сиделось и не терпелось, но что поделаешь, надо было подождать.
– Ну? – сказал Зинсер, положив трубку, и тотчас же телефон вновь зазвонил.
Едва раскрыв рот, Джек с досадой его закрыл. Зинсер положил трубку, но тут раздался новый звонок. Зинсер снял трубку полевого телефона, пристроенного на краю стола.
– Зинсер слушает. Да…
“Ну, хватит”, – подумал Джек. Поднялся, пошёл к двери и тихонько прикрыл её, чтобы никто не помешал. Взял коромысло и, к изумлению Зинсера, залез на стол, встал во весь рост, поднял коромысло над головой и шагнул в пустоту. Из крохотных ракет со свистом ударили воздушные струи. Джек повис на руках, коромысло мягко, неторопливо опускало его; он оглянулся через плечо. Лицо Зинсера было точно багровая луна в снежном вихре взметённых докладных, входящих и прочих бумаг и бумажонок, накопившихся за последние две недели.
Когда Зинсеру удалось перевести дух, он первым делом повесил трубку.
– Так я и думал, что это подействует, – ухмыльнулся Джек.
– Вы… вы… что это у вас такое?
– Разговорный поляризатор, – сказал Джек, становясь на ноги. – При помощи сего аппарата можно беседовать с аэродромным начальством, которое иначе не оттащишь от телефона.
Необычайно легко и проворно большой толстый Зинсер выскочил из-за стола и очутился перед Джеком.
– Дайте-ка посмотреть.
– Смотри, Мяус! Самолёт садится! Мяус в точности изобразил свист прорезающих воздух плоскостей. Молли захлопала в ладоши и завизжала от восторга. Над полем уже описывал круг ещё один самолёт. Оба жадно следили за ним.
Оба внимательно следили, как машина скользнула вниз, и радостно завизжали, когда из-под шасси взвились и тотчас развеялись подхваченные ветром облачка пыли.
– А вот ещё один! Этот сейчас взлетит!
По полю пробежала лёгкая спортивная машина, голубая, с низко посаженными крыльями, развернулась, с рёвом понеслась прямо на них, круто взмыла вверх – протяжный вой ввинтился в небо и замер. Молли громко загудела, подражая взревевшему над головой мотору.
– Выйдем, взгляните на него, – предложил Джек. – Честь и слава моему самообладанию, – сказал он. – Совершается величайшее событие в моей жизни, а я всё-таки довёл работу до конца. Чувство такое, как у малыша в канун ёлки. Ну, пойдём, поглядим на него.
Зинсер посмотрел на часы.
– Не могу. Кроме шуток, я обязан проторчать у телефона ещё самое малое полчаса. Надеюсь, с ним ничего не случится. Ведь на поле, можно считать, никого нет.
– Думаю, не страшно. С ним Молли, а я ведь говорил, что они отлично ладят. Вот в этом я тоже хотел бы разобраться – что тут за телепатия, – Джек неожиданно рассмеялся. – Ох, уж эта Молли! Знаете, какую она сегодня штуку отколола? – И рассказал Зинсеру, как Молли выводила машину из гаража через заднюю стену.
– Вот бесёнок! – фыркнул Зинсер. – Все детишки одинаковы. Наверно, каждый мальчишка и каждая девчонка хоть раз да схватятся за какую-нибудь баранку и крутанут не в ту сторону. Вот у моего брата сынишка на днях пошёл пылесосом косить лужайку перед домом… – Зинсер ещё посмеялся. – Так вот, о вашем… как его… Мяусе и этой его игрушке. Джек, этим надо заняться вплотную. Понимаете, ведь он сам, его одежда и этот аппаратик – единственные ключи, по которым можно будет дознаться, что он такое и откуда к нам попал.