— Не кручинься, добрый молодец. Всё нормально. Будем ждать.
— Голубчики! Вы даже не представляете, какие вы молодцы. Дайте, расцелую вас.
— Михаил Николаевич, товарищ адмирал, может — не надо?
— Надо, братцы, надо. Торжественную встречу мы провели, пойдёмте я вам кино интересное покажу. Тогда будете знать: что к чему на белом свете. Вы ж УТ-1 в пути не смотрели?
— Так, ведь, нет технической возможности.
— Ничего страшного, идёмте, у нас есть возможность. Посмотрите агитацию.
— С семьями пообщались, братцы-кролики? Вы, как прошедшие спецподготовку, должны понимать — это один из методов психологической обработки вербуемого. Однако метод работает, хоть вы знаете, хоть — нет. Как вам село, люди, работа?
— На сколько ты нас тут селишь?
— Правильный вопрос. Если не захотите служить Родине, народу — навсегда.
— Так мы и служили…
— И да, и нет. Андропов начал этот развал СССР, который мы частично «обкусали». Он везде наставил кучу своих людей. Ваша служба устроила около десятка национальных конфликтов, в которых было много прямых жертв. И ещё большим является косвенный вред. Именно ваша служба помогла врагам создать многочисленные националистические организации. Через ваши фильтры прошли такие люди как Яковлев, Шеварнадзе и Горбачёв. Я выгляжу молодо, но пусть вас не обманывает внешность: я не наивный мальчик, я вам не доверяю. Я предпочитаю простые, незамысловатые варианты. Как можно сделать надёжным человека, которому не доверяешь? Кто подскажет? Ну? Активнее! Молчите. Думаю, что вы знаете варианты, но они вам не нравятся, не хотите мне подсказывать. Это ничего, я не двоечник, сам отвечу. Вариант первый: шантаж заложниками. Он есть: ваши семьи останутся тут, если кто не вернётся с задания — семьи будут расстреляны. Я имею в виду: сбежит; на гибель кара не распространяется. Второе: вас нужно повязать кровью. После выполнения задания вы сможете вернуться к нормальной работе, оставив сбор огурцов другим людям. Итак, контрольный вопрос: «кто хочет помочь русскому народу победить врагов?» Не вижу леса рук. О! Это лучше. Ты, ты и ты — отойдите вправо под стену.
— Бах! Бах! Бах! — продолжил речь пистолет.
— Они были неискренни, значит — враги. Что уставились? Это — правда. Теперь о деле. Те, кто согласился — остаются, остальные — до свиданья.
— Так, пахари ушли, а вас буду назвать чекистами — нормально? Задание вас ждёт простое, но грязное. Даже кровавое. Не страшно? Никто не хочет передумать?
— А если мы передумаем после того, как вы нам изложите суть?
— Если передумаете и скажете — к пахарям, это не страшная тайна. Убежать отсюда трудно. А вот если передумаете, но пойдете на задание, и устроите саботаж… Я вам не завидую. Найдём, убьём. Но смерть будет трудной и долгой. Про семьи вы знаете. Кстати, капитан, найдите семьи тех троих, что я убил. Всех мальчиков старше двух лет, если такие будут, — расстрелять. Да, вернёмся к заданию. Внедряетесь любым способом во все бывшие республики Прибалтики. Собираете в течение недели информацию по националистам. Причём, меня интересуют не только официально числящиеся в партиях, члены правительств и других госорганов. Меня также интересуют: журналисты, учителя школ, ВУЗов, директора, бывшие партийцы-перевёртыши, военные, спецслужбисты, если такие найдутся. Отдельной строкой: лингвисты и культурологи по их языкам и культуре. Ориентировочная цифра: десять тысяч человек. Вас остаётся всегда мало: процентов 15 от всех. Это не первый мой лагерь, точнее: спецсовхоз. Но и это около пятисот человек на весь новый СССР. Реально: по 20 человек на брата. Выясняете установочные данные: где живёт, ночует, где семья. И вся работа, почти.
— Мы не справимся за неделю.
— А за сколько справитесь?
— Если цифры, вами озвученные, верны, то будет надёжнее дать нам недели две. Не подумайте, что я темню. Но вы же ставите на кон наши жизни и жизни наших семей.