— Оксана, где Грищак?
— Не знаю. Может, обедать поехал?
— Фиг с ним. Кононенко на месте?
— Да.
— Я - Кононенко, что вы хотели?
— А, Николай Иванович! Позвоните ректору, пусть мухой сюда летит. И соберите мне в любой большой аудитории группы: ПМ874, а также за тот же год ПД.
Указанные группы были собраны, в лекционной аудитории стоял равномерный гомон. Молодой лейтенант прошёл к преподавательскому столу. Шум стих. Любопытство и лёгкий мандраж — эти настроения витали в воздухе.
— Здоровья всем.
— Здрасьте.
— Садитесь, но освободите мне весь сектор у окна. Старосты с журналами подойдите сюда.
В этой аудитории было три ряда длинных парт и четыре прохода соответственно. Поднялась небольшая суета. Пересели. Старосты провели перекличку. Пары человек не было, Корибут выяснил, кого именно, махнул рукой. В аудиторию заглянул замдекана, Кононенко.
— Ректор приехал, его звать?
— Ну конечно, вы со своей больной ногой будете бегать, звать ректора. Лариса, сбегай, позови. А что с Грищаком? Не появился?
— Пришёл.
— Лариса, и Грищака сюда. А вы, Николай Иванович, проходите, садитесь в первый ряд, вон там.
После этого Корибут ходил, тыкал пальцем, в большинстве случаев называл имя или фамилию. Те, на кого указал, должны были пересаживаться в освобожденную зону возле окна. Прибыли ректор и декан. Пересаживание тоже было закончено. Многие помнили этого парня, своего ровесника. Но ореол власти делал своё дело: никто не спрашивал: зачем, почему, как дела, куда перевёлся, что дальше будет со страной и нами. В глазах большинства — робость. У некоторых парней из «динамики и прочности машин» — вызов. Некоторые девушки имели смелость бросать свою разновидность вызова, называется: стрельба глазами.
Ни на мужские вызовы Корибут не отвечал, ни на женские не реагировал. Впрочем, с одной девушкой он заговорил.
— Наташа, ты замуж за Толика вышла?
— Да.
— А уже развелась?
— Ну…
Видно было, что отвечать девушке неудобно, но внимательный взгляд военного не отпускал. Нельзя сказать, что давил, скорее неотвратимо ждал.
— У нас плохо всё. Характерами не сошлись. Если б не сын, уже наверно развелись бы. Пока — нет.
Её муж, Толик, беседовал с сокурсником, но увидев интерес лейтенанта к жене, мигом смело подскочил.
— Что тебе надо?
Корибут смотрел на Толика и молчал. Борьбу взглядов Толик проиграл. Но не успокоился. Сел рядом с Наташей.
— Этот ряд сегодня — не для тебя, Толик.
— Где хочу, там и сижу.
— Борзый? Это хорошо, но не в данном случае. Отойдём.
Толик встал, сделал один шаг. Корибут схватил его за пальцы рук и посадил на прежнее место среднего ряда, а потом, быстрым, но плавным движением, положил ладонь на лицо. Корибут пошёл распоряжаться дальше, а Толик замер.
— Это гипноз или колдовство?
— Совсем ты Анюта страх потеряла.
— А можешь и Инку так же? Она сильно много на лекциях крутится.
— Шо такое!? Не надо меня гипнозом!
Корибут достал из кармана большую штуку с антенной. Это оказалась какая-то рация. Наверно — военная.
— Паша, найди мне старосту города, сгоняй, привези его сюда.
— Принял.
— Все студенты из этих двух рядов — свободны.
Подлость ситуации была в том, что старого ректора, Моссаковского, уже нет, а нового Александр не знал. «Ну и ладно, прорвёмся и так!»
— Вы — ректор?
— Я.
— Приказываю: взяточника Грищака — уволить по статье, Кононенко — на должность декана. Вот этих, что сидят на солнышке, выпустить в течение сегодняшнего дня. Чтоб сегодня вечером в 21:00 они заехали в деканат и забрали дипломы. Лариса, дай копию списка ректору.
— Александр Владимирович, но ведь им ещё один год учиться?
— Уважаемый Николай Иванович, ценю вашу заботу, но это не обсуждается. Если не найдёте бланков — шлёпните печати на листах бумаги, а на стандартных бланках оформите потом. Трудовые книжки тоже должны быть оформлены сегодня. Из общаги общаговцев выписать без лишней мороки, даже если у них долг из двадцати одеял. Бегунок обойдёте сами. Организуете оставшихся студентов. Пусть сдают учебники и прочее. Мне дорог каждый день. Мой приказ должен быть выполнен. Ностальгией по стенам родного факультета не страдаю, не исполните — накажу.