— Значит, надежда есть? Сохранить нас, людей, планету?
— Есть Лена. Но ты пойми, это пока только планы. Любой план хорош до первого столкновения с противником. А потом — как получится. Поехали, домой тебя отвезу.
«Чего я плачу? Представляла детей. Саня очень красочно их описал. Стоят перед глазами, как живые. Это не важно. Дети будут другие. И яйцеклетки не те, и сперматозоиды. Мамочки, откуда столько слёз берётся?! А-а-а! Как было бы здорово, если бы это была дурацкая шутка, розыгрыш Сани. Но, даже шанса нет, себя обмануть. Как всё печально, как плохо. А-а-а! Надо взять себя в руки. Я — воин. Безупречный. А-а-а!»
— Александр, что случилось?
— Лена, вы поссорились?
— Всё нормально, дядя Валя. Просто Лене грустно. Не трогайте её пока. До дня рождения.
— Нет, вы объясните.
— Па, ма, правда, не трогайте меня. До свидания, Саня. Поцелуешь меня?
«Сволочи американские! Что им от нас надо? Жить спокойно не дают. Я родила пятерых детей, имела шестнадцать внуков. Этих тоже, наверно, доводилось нянчить. У Сани не спросила. Да нет, теперь отлично представляю: изысканная, гордая нервотреп — Маша; вечный ребёнок, веселушка, отличный друг — Оля; великая умница, дочь своего отца, возможно, именно она встала на его место после гибели — Ира, богатырка наша; несгибаемая но женственная Аня; сын… А-а-а! А ему каково? Для меня — картинка, а для него — жизнь. Пятьдесят лет были вместе. Страшно представить».
— Мне нравится. Так и надо. Двумя руками «за».
— Толя с тобой давно всё ясно. Ты — подорванный. А вот мне, например, ещё баб пышных потискать охота, а не в ледяном чуме жить, если янкесы жахнут ответку.
— Я не боюсь, и о потерях не переживаю, но привык всё планировать. Тут ребята правы, Саша, мы решаем частные, тактические вопросы, а по генеральной линии партии ты с нами не советуешься, решаешь всё сам. Я не покушаюсь на власть — и так её выше головы нагрузил, тоже ты, кстати. Но чувствую себя неуютно, ведомым каким-то.
— Ладно, команда, вас понял. Вы — люди своей эпохи, кое-какие пласты знаний были вам недоступны. А я насмотрелся на политику амеров досхочу. И позднее стали известны многие факты, не освещавшиеся ни ими, ни нами. У них есть определённый образ действий. Наши враги — не США, не американцы, даже не англичане. Следующий уровень: владельцы печатной машинки, выросшие из банкиров. Детский мультик «Дюймовочка» видели? Есть там такие персонажи: кроты. Вот эти ребята очень похожи по психологии. Они всё считают, пытаются получить власть над миром самым экономным способом. Им даже бомбу лишнюю жалко кинуть. Только если потом можно заработать больше и взять власти больше. Они не слишком торопливы. В большинстве случаев такая вдумчивость и холоднокровие идёт в плюс. Но бывают ситуации, когда это вредит, будет проигрышной стратегией.
— Разжёвывай лучше, раз ты опытнее.
— Хорошо. Тупой пример: на боксёрском ринге этот способ действий совсем не годится. Чуть ближе к реалиям: штаб у Сталина зимой 41-го. Если бы он высчитывал оптимальное количество солдат туда, солдат сюда — нас бы не было, уничтожили немцы, как неполноценную расу.
— Так вот зачем ты замотал мой штаб, как зимой 41-го?
— Га-га-га!
— Как это ни смешно, но, правда. Англосаксы занимаются косвенным управлением уже несколько столетий. На их счету несколько наших, русских монархов. Три — с 95 %-й вероятностью, и ещё штуки три — с 60-70-процентной. Но дела плаща и кинжала являются медленным оружием. Пока внедришь, пока дашь команду… А вы все — люди, вас можно убить. Любую охрану можно преодолеть. Труднее или легче, но можно.
— А семьи наши ещё уязвимее…
— Правильно, Кира. Как может выиграть третьеразрядник у чемпиона мира?
— Как Остап Бендер.
— Га-га-га.
— Да, но есть и не столь тривиальный вариант. В шахматах есть такой вид турниров: блиц. Пять минут, кажется, на все хода. Думать нужно очень быстро, преимущество обычного гроссмейстера почти нивелируется.