Юревич доложил вопрос по Кавказу. Амеры уже всё подготовили. События начнутся скоро. Мы решили ударить на упреждение. Под лозунгом защиты русского населения в Чечню были введены войска. Не следует думать, что предлог был совершенно фальшивым. Горели русские православные церкви, закрывались русскоязычные школы, русских лишали домов, жизни, женщин насиловали, мужчин воровали и держали в рабстве. Русские бросали жилье, нажитое добро и бежали в Ставрополье, просили дать им гражданство и помощь. Реже — бежали в Россию. Это и понятно: СССР заботится, даёт жилье, работу. Россия же даёт только паспорт. Была проведена огромная работа спецслужб под руководством Юревича в Кабардино-Балкарии и Дагестане. Обе эти автономии России возжелали войти в состав СССР. Там был введён особый режим правления. Войска туда тоже были введены, кроме того, было сформировано народное ополчение, введены старосты, шла активная работа со старейшинами. Ельцин выторговал у меня за невмешательство и попустительство на Кавказе газовую трубу. Точнее: мы разрешили России гнать их газ через наши трубы в Европу. Это решение далось мне нелегко, но… Зато Россия помогала нам оружием.
Не забыл я и об идеологической составляющей. За пару дней до ввода войск по всем своим каналам пошла волна передач, новостей, фильмов о Кавказе, Чечне, беспределе. Передача-рассказ, почти интервью. Женщина, с закрытым вуалью лицом, рассказывает об ужасах похищения, плена, показывает шрамы. Парень в инвалидном кресле. Матери, матери, матери… Криминальные новости с Кавказа. Рассказы участковых милиционеров об их работе на чеченских участках. «Как перевелся с Чечни в Белоруссию — вздохнул свободно», «звери, просто звери», «сколько наших пацанов порезали», «дикий народ» — типичные реплики, программирующие зрителей. Старый репортаж об Афганистане, разложенное на брезенте оружие. Военный эксперт комментирует: «Это — английская винтовка, это — итальянская мина, это — американский «Стингер», наши вертолёты сбивает». Афганский репортаж перемежается с современным. Только сравнительные кадры и ролики показывают подобное оружие иностранного производства, изъятое у чеченских бандитов, снятую с грузинских судов контрабанду оружия. И меня совершенно не заботит тот факт, что нашего, советского оружия в Чечне на два порядка больше. Мне нужна не правда, а моральное обоснование необходимых действий. А правду пусть дураки и чистоплюи рассказывают. Идеологическая война похожа на торговлю на базаре. Продавец называет крайнюю верхнюю цену, ушлая домохозяйка называет нереально низкую, затем они торгуются, постепенно приближаясь к некоторой середине. Если на обычного человека идут противоположные идеологические потоки информации, то он подсознательно их усредняет. Соответственно, сторона, дающая сразу правду, автоматически проигрывает другой, смелее врущей. Один раз мы уже проиграли идеологическую войну. Только силой удержали ситуацию. Я не собираюсь повторять ошибок КПСС. Чечня — лишь эпизод. В передачах, новостях постоянно показываются ужасы Запада, разгул преступности, воровства, бесхозяйственности в России, других республиках бывшего СССР. Там и врать ничего не надо. За лечение — плати, за невесту — калым, учат — бог знает чему, пропаганда — антирусская неконструктивная: «А вы знайэтэ, як москали кажуть на нашэ пыво? Пи-иво! Повбывав бы гадив!» В таком духе. С западэнцами мы разобрались, а в других местах творится подобное. Назарбаев везде расставил казахов. Ни одного русского начальника и руководителя. Хотя Казахстану достались оренбургские степи, земли яицкого казачества, половина русскоязычного населения на территории. Алиев в Азербайджане поступил аналогично. Впрочем, с обоими мы нормально сотрудничаем. Нормально — это по колониальному типу. Закупаем преимущественно сырье, кооперацию поддерживаем только там, где вынуждены. От Алиева мне нужна нефть, от Казахстана — Байконур. Через два дня промывки мозгов возмущенная общественность готова была меня растерзать за то, что мы терпим язву под названием Чечня у себя на границе.