— Не надо. Не надо изгаляться. И на нас давить. Что предлагаете вы?
— Вот это слова мужа. Ядерное оружие. Полный ядерный цикл. Технологии, помощь в строительстве заводов, техническую документацию. То же самое по авиации и флоту. Поставки оружия.
— В чём ваш интерес?
— Мне нужно много урана и тория из ваших гор. Построенные шахты, обогатительные фабрики останутся вам. Но от вас будет нужно много рабочей силы. И нефть. Ваша меня тоже интересует, но нужно обжать со всех сторон Азербайджан. Алиев брыкается, попробовал вкус власти и по добру ни копейки не уступает.
— А зачем вам наше участие в Турции? Мы очень ценим наших сынов.
— Толку от них. Ваши сыны — оловянные солдатики. Без войны — нет армии. В мирной обстановке можно подготовить армию процентов на двадцать. Это вам наглядно показал Садам Хусейн. А ваши богатства и независимая позиция не дадут американцам спать спокойно. Убьёте одним выстрелом нескольких зайцев. Мы позволим вам взять какой-то кусок земли. Но не в Турции. Об этом поговорим потом. Нанесёте ущерб курдам, которые и вам устраивают «веселую жизнь», «обстреляете» бойцов и командиров в реальном бою и за это мы вам ещё и приплатим.
— Последнее время американцы нас забыли. Почти.
— Это они Россию переваривают. Потом уничтожат Югославию, потом съедят Ирак, зайдут в Афганистан. Вот тогда и за вас примутся.
— Это ваши домыслы. Но даже если и так. А чем вы лучше?
— Мы лучше тем, что навязываем вам руку дружбы. Я с вами откровенен. Не скрываю: именно навязываем. Но в то же время, именно: руку дружбы. Для нас это тоже вопрос выживания. Вы же понимаете, что к нам у врагов накопилось много счетов. Нас они в покое не оставят. Сейчас они готовятся. Берут под контроль бывшие соцстраны Европы, подбирают нашу Африку, ещё кое-что по мелочам.
— Мы следили за вашими действиями. Должен отдать должное: вы им спокойно «поесть» не даёте.
— Спасибо за похвалу. Продолжу. У нас есть урановые руды. Но их мало. А ещё у нас мало людей. Мало нефти. Мало времени.
— А куда вы спешите?
— На этот вопрос я не имею возможности ответить честно, а врать не хочу. Пусть наши отношения с самого начала будут правильны.
— Скажите, а почему вы моим людям сказали «торий»? Разве уже есть эффективные технологии сжигания тория?
— Да.
— Поясните.
— Нет, это всё. Я и так с вами слишком откровенен. Вам мы можем предложить только обычный ядерный цикл на медленных нейтронах. Вам хватит. Военный атом основан именно на этих технология. Получите плутоний и так далее.
— Ваше желание иметь военно-морскую базу у нас на побережье понятно. Мы даже не сильно переживаем за обострение отношений с США. Но мы не хотим стать второразрядным игроком в регионе. Когда у вас будет там база, вы будете разговаривать с нами с позиции силы. Ещё большей, чем сейчас.
— Сами виноваты. Я вас звал? Звал. Какого чёрта «шестёрок» прислали?
— Приношу свои извинения. Даже не ожидал, что ваши «интересные предложения» окажутся настолько интересны. Позволю себе очередной вопрос: а зачем вам вторая база, сухопутная? Мои военные считают, что она направлена против нас. Точнее: для нашего контроля. Видите? Я тоже с вами откровенен.
— Нет. Не против вас. Это противодесантная база. База контроля суши. Но не вас, а против моря. Это подробно объяснят наши военные вашим. Если в двух словах: база флота, если наш флот там погибнет, не сможет противостоять армаде авианосцев и других кораблей. А мы хотим защитить свои инвестиции в вашу страну. Мы не желаем потерять шахты, обогатительные фабрики, прочее. База на некотором удалении от берега не позволяет безнаказанно атаковать флоту, но даёт возможность продолжать контролировать пролив. А против вас… Мы будем согласны на ваше присутствие на обеих базах. Один-два сотрудника. Вы будете видеть, что мы разместили: пехотную дивизию для захвата Тегерана или полк ПВО. Есть ещё один важный момент: эти базы нам нужны только в аренду. Лет на двадцать. Потом всё добро мы будем готовы продать вам.
— Вы прогнозируете конец нефти в нашем районе так быстро?
— Что вы? Конечно, нет! Причины другие. Может быть, я покажусь вам недальновидным пессимистом, но у меня есть уверенность, что всё решится за это время. Или мы — или они. Но если ваша добрая воля — можем записать в договоре право продления на других условиях. Бумага всё стерпит. Мы — только «за».
— Вы что-то знаете? Или планируете?
— Это преждевременный вопрос. Я ещё не услышал от вас ничего, что показало бы вашу позицию.