— Помню. А профессиональное пение, зачем запретил? Бунта хочешь?
— Это в рамках договоренностей с Ираном. И нам это тоже нужно. Действительно нужно. Маленький шажочек в сторону духовности, дальше от разврата.
— Ну, ты загнул: где разврат, а где песни? Тем более что нелогично: петь-то ты не запретил, только профессионально петь запретил. Чтоб деньги не зарабатывали. Непонятно.
— Серега, всё просто. Ещё Ар из Тотель сказал: «Хлеба и зрелищ». Вот со зрелищ и идёт разврат.
— Мутишь ты всё. И с развратом ничего не понял, и с Ираном, и какой-такой Ар из Тотель. Аристотель? Что ли? А цитата, точно его?
— Раньше пропусков между словами не делали и гласные не писали. Поэтому Ар мог быть нашим, арием. С цитатой не уверен. Может, Юлий Цезарь это сказал. Фиг его знает. Но точно кто-то из древних. Не суть важно. Важно то, что человеку нужно каждый день выходить на бой с животным внутри себя. Иначе на планете появится ещё один вид человекообразных обезьян.
— Ну, ты и загнул! Даже если так — это будет очень не скоро. Мы не доживем. Особенно, учитывая твои прогнозы по войне. Обезьяны, хэх!
— Серега, а ты знаешь, что есть такой вид обезьян, которые почти всё время совокупляются? За банан, за почухать, просто так, от скуки. Но: всё время. Только это и делают.
— Ну и чё?
— Прикинь, смотрит на них Бог, смотрит…
— Ну?
— И ничё. Не о чем ему с ними говорить. Чтоб он им ни сказал — не поймут, не оценят. Противно. Так и с нами. И Иран тут очень даже причём. Им руку нам подавать противно. Они вполне представляют степень нашего разврата. Люди-кнопки, кнопки удовольствия. А наших баб они считают всех шлюхами.
— Так это ты из-за них ввёл обязаловку на ношение платка замужней бабе?!
— Да. И нет. Как и с певцами. Это нужно нам и само по себе. Красота мужней жены только для мужа. Не нужно провоцировать, дразнить других. Программы-то соответствующие, запускаются, от этого потом много проблем. В том числе: усиление разврата. Это костыли для сдержанности. В той жизни у меня, как у тебя сейчас, тоже слюнки текли на симпатичную самочку. Сдерживаться позволяли: ум, воля, материальные соображения. Но приходилось напрягаться. А если женщина не накрашена, в платке, в стандартной одежде — она выглядит менее соблазнительно, соответственно: мужчине легче бороться за мораль, меньше измен, разводов, внебрачных детей, болезней «разных нехороших».
— Тебя послушай — так и незамужних нужно сажей мазать и в лохмотья одевать.
— Хорошая мысль, товарищ Берия.
— Лихо ты гайки закручиваешь. Так дойдет, что я тебе сам скажу: «нафига мне такая жизнь»? Нет певиц — нет соблазнов из «ящика», не вижу волос бабы, она не такая красивая — не соблазняюсь. Тогда бы уже паранджу ввёл.
— На Руси издавна была традиция: платок носить. Это забытое старое. Паранджу вводить не будем. Некоторые мусульманские традиции — это остатки старых, ведических традиций. Мы являемся наследниками арийского ведического общества. Потом, после ослабления власти жрецов и волхвов, традиции сдвинулись в сторону ослабления морального ценза, после замены религии Светлых Богов на христианство — сдвинулись мировоззрение и этика, после прихода к власти на Руси прозападных Романовых — общество пошло семимильными шагами к разврату. Требования Петра первого брить бороду и усы были обусловлены педерастией.
— Чё ты гонишь?
— Я. Тебе. Не гоню. Не хочешь слушать — вали.
— Да ладно, не обижайся. Рассказывай.
— Петр начал вводить элементы разврата в наше традиционное общество. В те времена купцы верили на слово, любовниц не имели и прочее. С Европы он привёз педиков. Их люди били. Мужиков без волос на лице презирали всегда. Вот Петя и прикрыл педиков. Если пол Питера ходит бритыми — педиков там не заметишь.
— Да, ладно? Всё известно — Петр Первый — великий царь и так далее.
— А про «пьяные пиры» ты не слышал?
— Что-то было. Но то ж про водку, а не про педиков. Хотя, бороды боярам он обрезал, про это читал. Но разврат, по-моему, был всегда. Девок сенных всяких пялили ещё при царе Горохе.
— Нет, только после Романовых. Романовы закрепостили народ, сделали рабами. А до того люди были свободными. А за изнасилование свободной девки, хоть сенной, хоть банной — перед общиной ответ держать.
— Ты и любовниц запретишь? И мне — тоже?
— Не кипешуй, Серый. У каждого есть свои слабости. Преодолеешь и ты свои. Касьяну, к примеру, бегать приходится по утрам. А то не проходит со своим брюшком рейтинг. И ничё — скрипит, но терпит. Да, Серега, твоя вольница скоро закончится. А пока можешь оттягиваться напоследок.