— А что с экономикой? Мы же можем их просто задавить.
— И да, и нет. Если судить в цифрах — то да, мы сильнее многократно. А если в ресурсах реальной экономики — не так уж всё и круто. Наш ВВП состоит процентов на девяносто, если не больше, из виртуальной экономики: ценные бумаги, валютная биржа, юридические и прочие услуги. Но даже в реальном секторе всё непросто. Один наш автомобиль дороже русского раз в десять. Это в среднем. Но, с точки зрения выполняемой функции, они равны. Автомобиль должен ездить. А есть ли у него электроподогрев сидений и датчик дождя, сделаны ли вставки в торпеду из сандалового дерева — не важно.
— А блокада, санкции?
— Блокада невозможна. Мы не слишком хотим повторять Скагеррак или Средиземноморскую бойню. У них Суэц, через Каспийское море они имеют азербайджанскую, а если им приспичит, то и иранскую, нефть. Есть российский и туркменский газ. Россия продаёт им полезные ископаемые. Уровень контроля России у нас ниже ожидаемого: процентов 70–75. А рассчитывали в это время иметь до 90. Если бы не этот переворот ракетчиков…
— Да, что там, ископаемые: эта сволочь, Ельцин, им половину своего ядерного оружия отдал! Мочить это дерьмо надо!
— А где мы ещё такого дурачка найдём?
— Яблядский втёрся к Лебедю в доверие. Можно пробовать этот вариант.
— Господа, давайте не отклоняться от темы. Нужно дослушать доклад.
— Рассчитывать на бунт, переворот изнутри, раскол — не приходится. Внутреннюю политику военные проводят жёстко, но умело. Она оказалась удивительно эффективна. Они строят кастовое общество. Выродившуюся коммунистическую идею они отбросили — тут зацепиться не за что. Концепция рода, как расширения семьи, удачно легла на их традиционное общество. Те мелкие изменения, что вводит Корибут, постепенно уменьшают степень разврата общества, поэтому, в перспективе, наши гендерные и межрасовые технологии для СССР бессмысленны. Этим их будет не взять. Особо опасным выглядит их сближение с мусульманством. Дружба с Ираном — раз. Египет утёрся и не стал отбивать Суэцкий канал силой — два. Нашу операцию «Джихад» они не просто успешно подавили, но после неё весь Кавказ стал опять их.
— Не весь. Азербайджан ещё не их. Да и в Турции они ещё воюют.
— С Азербайджаном и лично с Алиевым у СССР отличные отношения. Азербайджану деваться некуда: он зажат ирано-советским тандемом наглухо. Корибут не возвращает Азербайджан в состав СССР по демографическим соображениям. Наше влияние в Азербайджане очень незначительно. Там тоже работают консульства СССР, эти центры головорезов, уничтожающих наших агентов. А в Турции воюют кто угодно: персы, армяне, грузины. А русские туда посылают своих солдат максимум на полгода, а часто — на пару месяцев. Обстрелять, пороху понюхать, закрепить на практике навыки. И всё. Критичных потерь они не несут.
— Но они нам не мешают брать арабскую нефть.
— Пока! Не мешают. А как будет дальше — не ясно.
— А зачем мы тогда финансируем ваш отдел?
— Господа, не нападайте на аналитика. Русские — это стихийное бедствие. Его не может предсказать даже наш Сатана. Продолжайте.
— Грамотная миграционная политика позволила СССР переселить к себе всех талантливых инженеров и учёных большого СССР. Это дало сильный рост производительности труда и всплеск открытий и технических решений. Из-за сложных условий работы разведки мы не только не имеем возможности их украсть, но не обо всех даже знаем.
— Ерунда. Высокая производительность труда у них из-за диктатуры военных, в противовес диктатуре пролетариата. Дерьмо! А не из-за науки. Они иногда за бракованную деталь вешают на столбах.