— Са сваей стараны гавару: промышленность полнастью гатова к массовому выпуску всех кампанент.
— Александр Григорьевич, не перебивайте, я ещё не закончил. Сетевые технологии готовы качественно, дальше — наращивание количества, развитие сети по стране, расширение применения, в перспективе: увеличение мощности. Подземные технологии отработаны и полностью готовы к тиражированию. Кое-где пока остаются технологические заглушки: по ториевым реакторам, Острецов ещё не доделал, на 238-м уране первая, Запорожская подземная, будет введена в строй через два месяца. По теплицам: биологи планируют дальнейшее расширение сортов. Но это всё — непринципиальные мелочи. Введён в строй Запорожский Подземный Промышленный Комплекс заводов, производящих передовое оборудование. В дальнейшем нам будет легче наращивать степень автоматизации процессов и роботизации производства. Все новые заводы строятся под землёй, но об этом вам будут докладывать Сладов и Моргунов. Доложу по своей части: процент снижения доли непосредственного трудового участия работников в процессе носит экспоненциальный характер.
— Нельзя ли выражаться попроще?
— Извините. Если проще: чем дальше, тем меньше нам будут нужны рабочие руки. Особенно: неквалифицированные и малоквалифицированные. Наладчики, ремонтники — будут нужны. Роботы строят других роботов. Другие роботы производят изделия. Участие человека сильно сокращается, во многих случаях оно становится виртуальным. Благодаря сетевому распределению управления и дублированию, надёжность повышается, снижаются требования к концентрации производства; есть возможность делать их более распределёнными по пространству. Хотя это не моё дело, но ввиду того, что мы ведём войну, считаю своим долгом сообщить вам об этом. Более распределённая схема размещения предприятий и производств, а тем паче — под землёй — сильно повысит устойчивость системы перед угрозой бомбардировок, диверсий и других военных факторов воздействия.
— А у меня предлажение: раз Александру Никалаевичъу будут нужны наладчики и прочие умники, давайте сделаем в шахтах первый чъас учебным. И объявим о повышении рейтинга при повышении квалификации. А?
— Валентин Андреевич, ваши успехи?
— Александр Владимирович, а можно вопрос не по теме? Это, конечно, не моё дело, не моя сфера, но хотелось бы знать: почему вы ликвидировали судебную систему, пересажали в шахты всех судей? Нет, я понимаю. Если было доказано, что фабриковал дела, или наоборот, отпускал преступников, тогда всё справедливо и законно. Но не могли же все судьи быть виновны!? Вы даже студентов Вузов с некоторых специальностей сослали в сёла!
— Успокойтесь, Александр Николаевич, не нужно так распаляцца, сейчас наш Диктатор нам всё абъяснит.
— Всё верно. Это принципиальный вопрос нашей идеологии. Жить нужно по совести, а не по закону. «Закон одинаков для всех», — есть такая фраза. Она нам не подходит. И вообще, этот подход к обустройству жизни — порочен. Псевдообъективность судей — вредная иллюзия. У нас судить будут старосты и военные и общественные советы. И все эти дела влияют на рейтинги. И старост, и членов советов. Судить должны люди, лично знающие виноватца. При зыбких доказательствах, возьмут на поруки, но будут отвечать. А популярная во всём мире судебная система, хороша только в теории. А пользы — как от сферического коня в вакууме. Никогда, ни в какие времена эта система нормально не работала. Когда рассуживал двух купцов авторитетный третий — это было нормально. А эта система… Она не работала ни в Советском Союзе, старом, я имею в виду, ни при царе, до революции. Нигде на Западе эта система тоже толка не дала. Там тоже садят невиновных и отпускают виновных. Но всё по закону: так улики легли.
— Но хоця бы Кансцитуцыю мы примем? Пачэму эта нельзя?
— Александр Григорьевич, в нашей стране всё течёт, всё быстро меняется. Нет смысла писать бумажку, которую через пару месяцев мы захотим переписывать, потому что жизнь будет не соответствовать. Давайте закругляться.
— Нет позвольте! У меня ещё есть вопросы. Я сейчас автоматизирую нашу банковскую систему, а меня люди спрашивают. Как второго министра. А я им не знаю что ответить. Почему мы не отдаём сбережения старого СССР?
— Это очень сложный вопрос. Как вы все знаете, официальная версия нашего государства такая: «Горбачёв украл, отдал Штатам». На самом деле всё намного сложнее, если говорить о том, куда делись эти деньги. Но это не столь важно. Более важно другое: мы не можем отдать эти деньги. Их нет в нашей экономике. Александр Григорьевич…