Виктор выпросился на бой. Давление в норме, температуры нет — я рискнул, выпустил. Оставил на «Касатке» Фролова. Хороший инструктор. Сам решил лично участвовать в деле. Не помню точно, что там Чапаев в фильме рассказывал Петьке, но операция будет сложная и ответственная. Если что пойдёт не так, то лучше уж с ребятами голову сложить, чем потом смотреть в глаза матерям, вдовам и командирам. Подкрались, осмотрелись. Работаю в паре с Кривоносом. Решили быть на «шнурке» всё время. Это энергоинформационный провод между нашими «Дельфинами» так мы обзываем. Я прикрепился на левый борт, Витька перебрался на правый. Это было вполне безопасно. Ход судна слабый. Итак, что мы видим: борта разрушены стандартным способом: круглые отверстия по одному метру в диаметре. С каждого борта по четыре штуки и все в подводной части, точнее: в бывшей подводной. Теперь под водой больше борта: можно безопасно резать ещё метра на три выше прежних дыр. Что мы и делаем. А также, через межбортье готовим верхнюю часть бортов. Команда борется за живучесть, охранные системы наверняка сейчас не работоспособны. Виктор предложил отрезать крепление бомбомета, чтобы они не могли им пользоваться. Я подправил мысль: режем силовой кабель из технического туннеля. Так мы точно не попадёмся. Два часа кропотливой работы прошло. Договорённое время настало. Пошло разрушение. Старые, Лапинские дыры, мы «освежили». Там уже стояли латки, Виктор догадался пройти внутрь и разрезать наискось крепь. Гениально! Работы всего — ничего, а эффект колоссальный. Это позволило нам за свои два часа сделать больше, чем успели другие пары. Мы отсоединились и помогли «разделать» большой противолодочный корабль соседней паре из своей стаи.
Время! Все посудины исправно тонут. Сбоев нет. Кто-то, как наш клиент, моментально, кто-то продержался минуту — не важно. Нет, важно! С одного из боевых кораблей взлетает вертолёт! Это плохо, очень плохо. Предполагаю худшее: на нём захваченный «Дельфин». Каждый «Дельфин» имеет на вооружении одну «Стрелу-ГВ». Это та же «стрела», только «ГВ» означает глубоководная. Приказал ближайшей стае отстреляться всем, не экономить. Фух! Сбили. Не помогли ни тепловые ловушки, ни манёвры. Зачищаем спасающихся. Вполне ожидаемой стала встреча с «котиками». Их было существенно меньше, чем в первом конвое, и я догадываюсь почему. Они были неприятно удивлены нашей броней. Через двадцать минут всё было кончено. Море чистое. Вторую стаю послал осмотреть вертолёт, остальным возвращаться на «Касатки».
Посвистел на максимуме Лапинцам — откликнулись на пределе. Направление выяснил, пошли к ним. Вышли к ним только через полчаса. Перешёл на флагманскую «Касатку» Лапина. Общую информацию я получил по звукоподводной связи, но хотелось взглянуть на состояние дел своими глазами. А дела у них были плохи. На двадцать восемь человек личного состава: восемь раненых легко, два тяжело, один из них: Лапин, четыре контуженых, один убитый. Убитого, кстати, привезли с затонувшего вертолёта. Как хорошо, что мы его не упустили!
Плюнул на конспирацию, подвсплыл на сто метров, поднял буй, скинул пакет данных в центр — пусть предупредят остальных. Это поможет сохранить жизни. А тайна… Про того «Дельфина» уже могли передать информацию.
Теперь вопрос: что делать? Можно всех раненых отправлять домой. Если их хоть по минимуму разбавить целыми — уходит три «Касатки». Фактически, мы срываем выполнение задания в одной из операционных зон. Отправить две «Касатки» без разбавления здоровыми — а кто будет драться, если случится бой? Более того, если даже разделить шесть на два, получить два ослабленных взвода по три стаи, то нет никакой гарантии, что этих трёх стай хватит на следующую хитроумную ловушку. Если бы под конвоем на месте боя крутилось с десяток лодок-охотников, то «Касатки» с наличным единственным оператором могли бы стать лёгкой добычей, будь у «котиков» более мощное оружие, так нам и с бронёй не поздоровилось бы. Я взял командование группой на себя и принял спорное, но хоть более-менее логичное решение.
Тяжёлых и всех контуженых с одним целым отправил домой, приказав идти огородами и не высовываться. Остальные семь стай остаются вместе и будут действовать единой группой. Никто не возражал по поводу такого решения. Никто не оспаривал моего права на командование. У Лапина во взводе было два командира стай, у которых на один боевой сезон больше чем у меня. Оба подчинились. Видимо, сказался тот факт, что мы и свою ловушку почти без потерь ликвидировали и их добили. Да и вообще, удачливых командиров на войне любят. Обсудили нашу тактику, подробно рассказали о тех новых приёмах, что мы применили, показали записи с тактических видеокамер. Лапинцы рассказали, как они отходили с боем. Ничего, грамотно отходили, просто без брони их «котики» вполне эффективно расстреливали. Ну и сказался эффект неожиданности. Глубинки внесли элемент паники. Одно хорошо: «Касатки» стояли далеко и глубоко, поэтому не пострадали.