Из любопытного был один момент: штатный режим работы сборщиков — под внешним управлением. База подключена к толстому энергоинформационному кабелю, по которому управление роботами будет осуществляться откуда-то из СССР. При обрыве кабеля — возможен и режим управления с базы. Но роботов привезли 96 штук! Столько операторов на базе не найти! Все кабеля являются энергоинформационными. По ним можно слать запросы, получать ответы, карты обстановки, приказы, просить помощь. Энергетическая составляющая даёт возможность «Дельфину» получить через разъёмы, стоящие через каждый километр, подпитку. Пока что потерь среди «Касаток» не было, но данный элемент сильно расширил возможности системы в целом. Если так выйдет, что «Касатку» подобьют, то «Дельфины» смогут действовать в зоне кабелей автономно; или добраться до базы. Сборщики работали от аккумуляторов. Подплыл к ближайшему разъёму, зарядился — поплыл работать. Маленький «мусор» можно было собирать, а большой предполагалось уничтожать на месте. Надеюсь, вы понимаете, что словом «мусор» мы называем обломки утопленных кораблей? Пару недель ушло на распаковку, наладку, разведение по рабочим местам. Хотя последнюю операцию делали неизвестные нам внешние операторы. И полноценный месяц сборщики трудились не покладая «щупалец».
== 1999-й. Защита Югославии под водой.
Следующий отпуск ничем особо не примечателен. Света разрывалась между мной и малышом. Говорила, что они кооперируются с Алёной. То одна бросит обоих мелких на подругу, то вторая. Обе ждут мужей из одного похода. Вдвоём психологически легче.
Был один любопытный разговор со Щедриным. Он, как всегда, «наставлял меня на путь истинный» — просвещал по Ведам, спрашивал, как бы экзаменуя. Невольно спросил его о культе разных старых богов, зачем календарь и праздники поменяли? Зачем детей бьют на один из них? Щедрин, как комиссар, подробно просветил. Оказывается, психологи установили, что человек, не получивший в детстве порцию романтики, вырастает приземлённым, меркантильным обывателем, карьеристом и приспособленцем, готовым выполнять бессовестные, несправедливые приказы, конформистом до корней волос.
— А Диктатору такие не нужны. Шахт не хватит.
— То есть, ваша власть старается «зачистить» общество от неудобных? Так вас нужно понимать, Анатолий Андреевич?
— Так, да не так. Не общество, а народ, не от неудобных, а от недостойных, непринципиальных, потенциальных носителей вражеской идеологии. И не «ваша власть», а наша, ваша, Юрий Григорьевич, в том числе. Вы — наш человек, один из нас, из нашей касты. Вы готовы лить кровь, когда можно спрятаться, оставить эту роль другим. Мы стараемся воспитать принципиальность, духовность, способность что-то ценить больше материальной жизни. Слова: карма, перерождение, вам о чём-нибудь говорят? Я не вербую вас в новую религию, а заставляю думать более широко. И не определяйте меня в свои враги. Мне, как начальнику отдела кадров, положено по должности заниматься воспитательной работой. Диктатор сказал: «Не только детей нужно воспитывать, но и невоспитанных взрослых», мы взяли под козырёк и делаем. И это не глупый приказ, а вполне разумная, на мой взгляд, установка. А вы как думаете?
Следующая вахта была сначала похожа на предыдущую. Разворачивали базу с внешней стороны от Гибралтарского пролива. Базу разместили где-то на 200 километров от пролива на запад на глубине 1100 метров. Иногда пошаливали вдали от базы. Но кораблями не увлекались: сил-то — одна боевая стая. Внезапно поступил приказ на перехват. Вводная такая: будет война США против Югославии. Наши цели: пара авианосцев, несколько ракетных крейсеров, пяток больших десантных кораблей — пустяки. Их ещё большой флот прикрытия охраняет — какая фигня! Надводный флот участвовать не будет. Официально, после Суэцкого инцидента, СССР и США не воюют. Командование считает нас волшебниками, да и только. «Любой ценой», — сказано не было, но всё понятно и так. Очень приятно, когда командование не держит за тупое пушечное мясо. Как в сорок первом: «Стоять тут насмерть»; «Взять вон ту высоту любой ценой». А может, командир просто хочет бутылку водки выпить на той высоте, а я должен за это платить жизнями? Сейчас хотя бы ясно, за что поляжем. Никакой конкретики мне не навязали. На моё рассуждение оставили. Ладно! Шлю два запроса: можно ли привлечь роботов-сборщиков; дайте сводку за последние три недели по пропаже судов в Атлантике. Ответы приходят через пару минут. Никаких тебе: «Секретно, не имеете допуска. А зачем?» «Роботов использовать можно, даже если всех потеряете. Можно использовать укладчиков. Сводка в приложении. Все катастрофы — наши», — любо дорого с таким командованием общаться. Анализ сводки дал мне понимание того, насколько амеры должны нас сейчас опасаться. Наша активность сместилась в Карибское море, поэтому на том направлении, где предстоит останавливать врага мне, должны быть не сильно осторожны. Это я, наверно, от Витька нахватался, авантюризма. Суть идеи такова: не будут они слишком сильно осторожничать, у них война впереди. Будут слушать воду, идти полным ходом, да и всё. На нас будет работать многочисленность их флота. Суть риска в том, что мы будем делать то, что раньше не применяли: прикрепляться на полном ходу. Во-первых, при неудачном прикреплении есть риск попасть под винты корабля. И во-вторых, на такой скорости «Дельфины» всё же слегка шумят. «Касатки» шумят ещё сильнее, но сброс будет с большой глубины: это ослабит звук. Придумал ещё один трюк. Одна из стай нападает на один из кораблей, топит его в быстром режиме и стремительно и шумно отходит к Гибралтару. Часть эскорта просто обязана отвлечься и «погнать зверя» — это ещё один плюс в нашу пользу. Всё может получиться.