— Потому, что контрразведку заменят: ФБР, АНБ, ЦРУ и другие.
— Верно. Значит, нужно бить по всем, применять массовое уничтожение. Представь, смогли наши ликвидаторы, напрягши все жилы, понеся потери, убить 70 процентов их агентов. Круто? Но! Досрочный выпуск старшего курса Вуза, привлечение кадров из полиции, временный отзыв части агентуры из второстепенных стран и направлений — имеем быстрое восстановление.
— Ага! То есть, среди множества функций нашего управления «Б», есть и такая: необходимость врагам держать много людей именно в полиции. В критичный момент лёгкое обострение криминала может не дать возможности привлечь кадры из полиции.
— Это мелочь, Толя. Но мысль ты уловил. Развивая её, логично было бы взорвать в тот же самый момент посольства по всему миру. Там сидят и управленцы и агенты. Но подобные меры дадут лишь частичный толк. К примеру, ты дал команду своим «бандитам» «навести шорох», а их СМИ об этом молчат, как рыбы об лёд. И могут на второстепенные направления привлечь полицейских. А народного гнева от повышения криминала — нет как нет. То есть, твой ход парирован.
— Ага, это говорит о том, что в то же время нужно «поработать» со СМИ.
— Верно. А у СМИ свои законы функционирования. Если я ударюсь коленкой об угол, ты мне только посочувствуешь, но больно тебе не будет. А если твой ребёнок ударится… Соображаешь?
— СМИ, на смерть коллег, будут реагировать бурно. Будут писать и показывать, невзирая на политику издательства, агентства, газеты, прямые указания редактора.
— Примерно так. Смерть сотни работяг на взорванном заводе они «замолчат», а смерть писаки, что сидел за соседним столом, так обплачут…
— Стратегия хорошая, но не абсолютная. Есть ещё другие Вузы, соседние специальности, со временем, все потери будут возмещены и раны зализаны.
— Верно. Ключевое слово: время. Система восстановится со временем. Наша задача: на определённое время сильно ослабить её каналы управления. «Отрубить» от базовой страны врагов: США, другие «органы» и части. Разорвать связь между нижними кастами, главным образом, весями и верхней, жрецами. Для этого мы сократим «поголовье» управленцев. А на ослабленный организм любая болячка прилипает легче.
— Красиво, но замысловато. Не проще ли порвать их главный канал управления: деньги?
— Толя! Думай и слушай внимательно. Система! Пока у них есть АУГ, доллар будут печатать тоннами. Мы разменяем своих обычных людей, «пешек», на их «коней» и «слонов», управленцев. Ослабим управление, вот тогда будет возможна атака на доллар, колонии начнут отходить от курса госдепа, лев выпустит из лап добычу и так далее. Обкусаем по ресурсам, опередим в технологиях, потопим АУГ…
— Смерть системы… Но, умирающая змея может напоследок укусить.
— Может. Поэтому Сладов — второй министр, как и ты. В его руках — наше выживание.
— Ладно. Без лирики. Вы даёте команду: свернуть операции управления «Д»?
— Конечно, нет! У системы должно болеть всё, вплоть до кончиков ногтей!
— А у нас какая система? Кастовая? У нас правит каста военных?
— Жрец у нас один — я, и то — с горя. На безрыбье и рак — рыба. Вы частично можете возместить, но, «частично»: потому, что не до конца прониклись необходимостью возрождения ведической культуры. Иванова, наоборот, заносит в религию. Семихлебов — отличный человек, но не военный, скорее учёный-реставратор. В первой истории кастовое общество победило некастовое. Стратеги переиграли тактиков.
— Каковы конкретные указания? Приказ не понял, Диктатор. О! Нет. Великий Стратег.
— Тфу на тебя. Я — обычный, умеренно умный, человек. Мой ум — ты, Лариса, другие. Я тебе обрисовал принципы по твоему направлению. А приказы дашь себе сам. Иди.
— Девочки, представьте, опять чувствовал себя дураком. Корибут сумел обычные вещи показать мне с другой стороны. И так — каждый раз. Знаю, что умнее его! Чувствую это интуитивно, но у него другой ум, числами не опишешь.
— Толь, Солнышко, любимый, успокойся. Зачем ты меряешься с ним яйцами?
— Маришка, я не меряюсь! Точнее, он, Корибут, не меряется. Само так выходит, зачастую, наши совещания выглядят как поучения отца строптивому сыну-подростку.
— Толя, смирись. Ему значительно больше лет, чем нам. То качество, которое тебя смущает, называется «мудрость». Люди, в процессе жизни, учатся; ум преобразует жизненный опыт в мудрость. У Александра Владимировича этого опыта было больше. И в сыновья, ты ему действительно годишься. Смирись, и радуйся, что он есть, может показать мудрое решение.