— Друзья мои, чуть раньше я убеждал вас в необходимости применить жестокую казнь группе Лукошко. Сейчас моя позиция несколько изменилась, после разговора с ним. Подождите! Сейчас всё объясню. Он — не воин, не принадлежит к нашей касте. Не перерос он уровень управленца среднего звена. Это воин готов умереть за народ, запугать его нелегко. А веси рождаются не такими. И без тренировок и воспитания они не способны сопротивляться страху. В данном эпизоде есть доля моей вины. Это я, помня прошлые будущие заслуги, настаивал на назначении на пост первого министра этого человека. Беларусь в первой истории была союзницей России. Ровные дороги, цветущие нивы, тучные стада, работающие заводы, ни одной базы НАТО на земле — разве это не здорово? Кого я должен был ставить на экономику? Рыжкова? Старого коммуниста, который невольно помог Горбатому развалить СССР? Тот товарищ тоже заботился о благе народа, и поэтому предпочёл дефицит на полках, вместо своевременного поднятия цен. Несколько часов назад Лукошко тоже ставил мне в вину, что наша политика острого противостояния с Западом не даёт возможности повысить уровень благосостояния народа. Это притом, что он — посвящённый, знает о перспективе ядерной зимы и т. д. Ну не воин он! Нет у него в голове таких понятий: риск, доблесть, честь. Для него «враг» — просто слово. Не готов он терять, рисковать. Страх для него невыносим. Я позволял ему игнорировать занятия по боевым искусствам, что не воспитало волю, не привило готовность рисковать. И другое. Каюсь, виноват. Предлагаю пересмотреть все мои рекомендации по кадрам за весь период. На это время моя роль в Горнем Совете будет совещательная, голосовать я не буду. Это не срочно, но я настаиваю. И второе: не мучить семью. Казнь не отменять, ибо наглядный пример обществу важнее всего, так что по нему и шпионке поправок не прошу, а старая семья…
— Нормально. Принято. Кто хочет высказаться?
— Эт самое, я поддерживаю Александра Владимировича. Какой воз тянул человек. Долго и хорошо. Я, как начальник Днепропетровского промрайона, много с ним контактировал. По работе — золото, а не человек.
— Я тоже с ним дела имел. Кабмин иногда привлекает наши консульства для решения тонких вопросов. Да… Вы это знаете. Дело в том, что я не могу перешагнуть… Вы меня знаете. Я — почти как он. Я тоже не могу резать лично. На кнопку нажать — могу. А лично, своими руками… Саня, я даже твою проверку цыганами реально не прошёл. Ты помнишь… Не могу. Праздники были общие, дети вместе играли… Не могу. Я вообще бы голосовал за жизнь для… Хотя бы детей. Но понимаю, что тут вопрос принципиальный. Нельзя оставлять в живых мину замедленного действия. Поэтому… Я тоже — за лёгкую смерть для старой семьи Александра Григорьевича.
— Я считаю, что ни у кого из потенциальных будущих предателей не должно быть тени надежды. Тем самым, мы повышаем цену игры, риск. Тем более что в случае победы заговорщиков, вырезали бы сразу не только наши, ребята, семьи, но и всех русских. Только позже. Назначения Корибута я предоставлю на Горний Совет, когда скажете. Досье есть, можно актуализировать. Но по казни, я — за муки. Это вопрос принципа. Даже, несмотря на то, что дома у меня по этому поводу Лариса закатывает скандалы. Она с ним работала и…
— Нормально. Меньше лирики. Голосуем. Кто за поправку Александра Владимировича?
— Большинство. Нормально. Раз мы все здесь, Толя уже завершил расследования по остальным фигурантам. У них там, в основном директора, купившиеся на: «чудовища у власти, мы ждём вас в мировом сообществе, мы такие же люди, как и вы, мы дадим вам парабеллум». Лопухи, Лукошке под стать. Но предали.
— Давайте их, эт самое, в Китай на переговоры. Самолёт бахнем.
— Самолёт жалко, стюардесс.
— Серёгу и три жены не исправят.
— Га-га-га!
— Чего тут думать? Фигурантам — простая вышка в любой быстрой форме, а семьи — в спецсовхозы.
— Нормально. Есть другие предложения?
— А почему мы, собственно говоря, не пытаемся с ними договориться? Уже неплохо их защемили. Силу показали. Худой мир лучше доброй войны. На Западе много достойных людей. Может быть, заговорщики не так уж и неправы? Когда моя жена внедряет в массы идею заменить слово «товарищ», произошедшее от разбойничьего «товар ищи», на более приемлемое исходя из ведических соображений, «сударь», «представитель ариев» — мне всё понятно. А почему мы не снижаем накал противостояния — не понятно. История уже пошла не так. Восточную Европу не берут в НАТО. Польшу, зараженную радиацией, скорее всего никуда не возьмут. Румыния после рейда армян ещё не оправилась. Рады бы — но боязно. Может быть, в этом варианте есть шанс избежать ядерных войны и зимы?