Только один человек знал, почему этот проект назывался «Болваны», а не «Болванка». И только он знал расшифровку изделия Р38ДБ-ХВЮ: ракета для болванов, хрен вам Югославию. А «38» — год смерти. 2038. Маленькие шутки для самого себя. С которых никто не посмеётся.
Враги своих целей не достигли, хотя славян убили много, страну разорили. Милошевич просился принять его в Светлую Русь на правах автономии. Но поднять эту ношу нам было не по силам. Ограничились военной базой на их земле, гуманитарной помощью, возможностью эмигрировать в дружественную Россию.
Есть смысл упомянуть о судьбе переселенцев: семей и вдов югославских добровольцев, сражавшихся за славянскую свободу на многострадальной Югославской земле. Большая часть семей вернулась домой после 2001-го, когда амеры официально отменили «миротворческую» операцию. Некоторые воины с семьями захотели остаться в Светлой Руси. На Карпатах у нас было много свободного места. Вдовы пристраивались в индивидуальном порядке. Небольшая часть несколько позже переехала в Россию. Новую Россию.
=== Дома после первой смены. 4.03.99.
В первой смене официальным руководителем группы был Олег Литвин. Но он отличался тем, что не был авторитарным лидером. Как и в зоне, он отстаивал свой авторитет в решениях. Но не в каждом чихе. Планы операций составлял Витя Кобзев. Во-первых, потому что башковитый. Во-вторых, потому что имел подобный опыт, несколько лет наёмным убийцей в России был. Существенные и множественные поправки везде вносил Чёрный. По-хорошему, то его нужно было ставить «бугром». Но, видимо, кто-то из КГБ в Союзе посчитал, что американское прошлое делает Чёрного менее надёжным, чем матёрые убийцы собственного производства. Во всех операциях и между ними группу постоянно опекали, направляли, учили шпионы из управления «Р». Всех семерых участников смены, членов группы Литвина, дома представили к наградам, повысили рейтинги, присвоили очередные воинские звания, назначили командирами групп на следующую смену. То есть, вместо их одной, на следующую заброску пойдёт семь групп. «Да-аа. У Санька размах нехилый. Так можно конкретно поголовье янкесов проредить. Мы не возражали. Дают — бери…» Чёрного ждал другой приказ: его оставили в Ливерпуле-2. Тоже не дома, но по сравнению с Америкой — рядом. О причине — позже.
Месяц у ребят был чистый отпуск. Наигрались с детьми, намиловались вдоволь с жёнами, проведали всех родственников и друзей. Очень часто гостили у Тюрина, тем более, что после того покушения, Ивана Игоревича переселили в Днепропетровскую Касталию, где жили верхние рейтингоносители. Если по-простому, то начальство, военные и другие ценные кадры. Теперь они с Тюриными были соседями. Покушение подвигло Тюрина регулярно делать по утрам зарядку. Целых десять минут. Он пользовался своими гантелями по целых четыре килограмма каждая. И ещё он охотно стрелял: каждую субботу ходил в Центр и проводил там пару часов.
Второй месяц прошёл под знаком восстановления. Это значило, что весь месяц ребят гоняли в Центре Подготовки Спецназа. Тяжко, но дома, с семьями. Форму ребята за время смены несколько ослабили, но не смертельно. Ещё через месяц наши боевики поехали в Ливерпуль-2. Олег и Витя лично обкатывали последний месяц подготовки свои группы, а Чёрный туда поступил в качестве инструктора. Каждую пятницу вечером он ездил на поезде домой, в Днепропетровск. Дома его ждали Тоня и сын. Тоня не захотела переезжать в Крым. У неё была важная и интересная работа: «термит» она полностью и успешно доделала, сейчас мучилась с «глицерином» для «дельфинов». По уже проверенной технологии она изучала рыб, включая глубоководных, лягушек, дельфинов и другую живность. Что любопытно, но в их семье её интегральный рейтинг был выше, чем у Вани. Он не обижался. Он безумно любил жену, сына, страну.
— Товарищ Диктатор, у меня есть личная просьба.
— Ваня, что за обращение? Я тебе брат теперь. Позвонил — говори, но нормально.
— Поговорить нужно. Правда, есть просьба.
— Понимаешь, Саня, резал, стрелял, взрывал, пытал. Но трудно мне. Я там жил. Они хуже наших, русских людей. Как зараженные. Но я там жил. Я выучил честную историю, знаю всё о делах США. Я сам принимал участие в нескольких карательных рейдах в Африке и Латинской Америке. Поэтому всяких учёных, сенаторов, прочую шушеру — мочил безжалостно. Но с членами семей, студентами, школьниками — было трудно. Не невозможно, но трудно. Я не шантажирую. Больше того, если бы не было второй причины, то вполне бы справился со своим чистоплюйским комплексом. Тут, на родной земле, душа отдыхает.