— Чудненько! Полностью разделяю ваше негодование коллега. Нас грамотно ввели в заблуждение. Соответственно, считаю работу дипломатов на данном этапе бессмысленной.
— Нужно срочно бомбить.
— Чудненько! Полностью согласен с Президентом. Генерал, вам слово.
— А мы замерли, только из-за приказа. Через день ещё один флот войдёт в Персидский залив, будет ещё веселее. Считаю, завтра нужно возобновить военную фазу.
— Быть посему, пойду, доложу владыкам.
К Ивану Фёдоровичу Андронику редко ходили гости. Это утро он начал коротким завтраком яичницей с помидорами. Запил пустым чаем. Настроения как не было, так и нет. Да и чего бы ему быть? Уже давно Ивана Фёдоровича мучили боли в груди. Он курил всю жизнь. Поэтому, когда при обследовании, врач сказал диагноз: рак лёгких в последней стадии, то удивления не было. Давно уже кровью кашлял, но списывал это на гадкие химические удобрения, которые перевозил на своём сухогрузе. Не было даже горечи от несделанных дел. У него было двое взрослых детей, живущих в других городах. С внуками он не виделся, хотя знал об их существовании. Жена давно с ним развелась — ещё 80-м. Некоторое разнообразие в его жизнь вносили: домино во дворе, пиво в выходной, политические события последних лет.
Когда возле его подъезда остановился РАФ-ик, это несколько озадачило: «К кому бы это?» А вот когда он открыл дверь людям с РАФ-ика, и незнакомый парень лет тридцати, где-то как его сын, спокойно сказал: «Здравствуйте Иван Фёдорович», — тут он уже почувствовал: и утро необычное, и жизнь меняется.
— Мы из КГБ, парень и его коллега постарше достали из карманов удостоверения и честно показали в раскрытом виде Ивану Фёдоровичу. Сначала была лёгкая паника: «За что?» Но недолго. Вспомнив свой диагноз, он даже несколько возгордился: все КГБ боятся, а он не будет!
— Чего вам надо! — Не сказал, а прямо рявкнул!
— Зачем же так!? Иван Фёдорович!? Мы просто поговорить пришли!
Не было в лице парня ни злобы, ни строгости. Почему-то вспомнилось лицо мамы, когда он порвал свою книжечку со щенком. Хкхе, дурь какая! Молчаливо посверлив взглядом визитеров с полминуты, наконец, выдавил: «Заходите». Пошёл на кухню. Заглянул в чайник — ну, да, так и должно быть, почти пусто. Сколько лет он наливает чуть-чуть, только на свою чашку. Набрал чайник почти до края и поставил на огонь.
— У нас к вам есть необычное предложение.
— Это как-то связано с моей… моим…
— Да, это из-за рака.
— Что вам сказали мои врачи? Кха-кха-кха… Опять заболело, пришла некоторая злость.
— Буду честен: удивлялись, что вы ещё живы. Но месяца три вам ещё давали.
— Вот гады! А мне сказали: «Около полгода». Чего надо!?
— Иван Фёдорович…
— Да говорите, это я не на вас. Так… На жизнь и вообще.
— Стране нужно, чтоб вы сплавали в один необычный рейс. Для вас он будет последним в жизни.
— …
— Ваша жизнь при этом закончится.
— …
— Это значит, что вы умрёте, может быть несколько раньше отпущенного вам срока.
— Я что, мало для страны дерьма перетаскал? Остался что-то должен?
Как-то на Ивана накатила апатия. Приходят, откровенно предлагают отдать жизнь зачем-то. Черте что… Последнее время внезапные перепады настроения случались с ним часто. Может, болезнь виновата?
— Если вы про удобрения, которые вам часто приходилось возить, то…
— Да! Да! Я про них!
— Что ж вы всё кипятитесь, Иван Фёдорович?
— А, — махнул рукой, — говорите быстрее.
— Меня зовут Гена, сказал КГБ-шник и прихлебнул чая.
«Издевается он, что ли? Я тут еле сдерживаюсь, а он время тянет», — думал Иван.
— Вы ничего формально не должны, но можете реально помочь. Причём, помочь не только миллионам незнакомых вам русских. Под незримой угрозой находятся и ваши внуки-правнуки. Я не сгущаю краски. Это не школьная политинформация. У нас в РАФике есть телевизор и видеомагнитофон. Мы привезли некоторые, так сказать, агитационные материалы. Если вы позволите, мы установим технику и вам всё покажем.
— Почему вы так самоуверенно, почти по-хамски себя ведёте? Вы мне в сыновья годитесь. Разговариваем на разных языках. Молодое поколение. Хотя, сын мой тоже со мной не особо…
— Вы задали риторический вопрос, но попробую ответить. На личном плане, я знаю что делаю. Понимаю важность задачи, которую мне поставили. Я реально отстаиваю интересы своего народа. А вообще… Вас бесит, что не испытываю чувства вины, как представитель власти, перед вами. Но власть поменялась! Я не представляю ту власть, которая требовала за копейки гробить себя заживо для непонятных целей! Те люди сейчас в трудовых лагерях картошку окучивают, и огурцы пропалывают, а особо злостные на шахтах уран добывают! Я пришёл к вам нормально договориться, не пробую использовать вас «в тёмную». Возьмите себя в руки.