— 122-й, ПВО группы мы подвыбили, залезь на 20-ку, пройдись по 7-й цели «Рапирами», я смотрю у него взлётная палуба слишком целая. Сюрпризы нам не нужны. Я видел три старта. Самолёты пошли на 411-го, отстрелите их. Заканчиваем, мы работу почти сделали, предупреждаю всех: по азимуту 290 идёт стая наших «Гранитов», не обознайтесь, ЗАРы на пару минут задержитесь, после работы «Гранитов» сбросьте снайперки и дуйте домой. Старший подгруппы: Крамарь, подгруппу назовём «Б». Все РАЗУМы — домой, переходите на экономичку. Старший этой подгруппы: Бабаян, по уставу: «Е».
— Пиринято, Бабаян, старший гируппы «иЕ».
— Это Пластов, подгруппа «А», прошусь домой, боекомплект почти на исходе, осталось немного ближних, топливо на исходе, врага добиваем.
— Принято. Разрешаю, нам помощь не нужна, идите домой.
Бой ещё продолжался сколько-то времени. Маша заворожённо смотрела, как ЗАРы вернули часть противокорабельных врагам, как «Граниты» исполнили свою функцию, как были возвращены все ракеты их группы на корабли. Пару раз она подсказывала Андрею некоторые мелочи, но иллюзий не строила: её помощь Андрею была не очень нужна, работал мастер.
— Флот потоплен, враг активности не проявляет, базы на Аравийском полуострове самолетов не поднимают.
— Принял, приказываю: «Коровок» не топить, приводнять в режиме спасения. Относится ко всем подгруппам. Стратег, можете собирать «висюльки».
«Висюльки» — это «Глаза», ССК и прочее добро, что мы раскидали по всему небу над заливом. «Коровки» приводнялись «на свечу» и плавали, ожидая эвакуации. А «висюльки» висели в небе на заданной высоте на воздушных шарах, наполненных водородом. В случае сильного ветра, когда мог возникнуть риск захвата изделия, существовала возможность дать команду на отцепление. Тогда изделие падает вниз. Но это добро собирали уже другие операторы и команда крейсеров. Андрею «нарисовали» статус усталости и перевели в резерв.
— Андрюша, а что было бы, если бы ты мобилку забыл?
— Ничего страшного. Руководил бы первой атакующей группой кто-то другой. Или команда крейсера. Не намного хуже меня.
— Нет, мне кажется, что ты — лучший. Может, даже — гений.
— Нет, лапочка моя. Ты влюблена и необъективна. Но мне приятно.
— Андрюша, ты победил!
— Мы — победили.
Андрей с Машей ещё полчасика процеловались, а потом Андрей пошёл к себе, спать. Сон, впрочем, не пришёл: мозги перевозбудились, адреналин бродил по крови, ум «крутил» одну картинку за другой. Вспоминались эпизоды, рассматривались варианты. Забавно было то, что операторы так привыкли к подобным картинам в виртуальной жизни, что не восприняли победу на эмоциональном уровне. Только Маша обратила внимание на победу.
Командующий 5-м флотом США и, по совместительству, командующий группой флотов, состоящей из 5-го и 6-го — адмирал Роберт Дэвис принимал сложное решение. Погода стояла отвратная: шторм 5 баллов, дождь, порывистый ветер. Эта погода нетипична для данного региона, но тут не закомандуешь. Аналитики предложили не сближаться с русскими ракетными крейсерами меньше 700 километров. Только, вот, погоду не учли. Самолётам при такой погоде приходится расходовать больше топлива. Пока наберут высоту, пока отработают по цели, может быть, придётся преодолевать ПВО, делать не один заход, возвращаться в таких же паршивых условиях — ну уж нет, на 700 километрах он не начнёт. Противокорабельные ракеты имеют максимальную дальность поражения 500 километров — вообще плохо, не достанут.
— Выходим на дальность 450 километров до цели. После этого пускаем половину противокорабельных и авиазвено. Всё авиазвено, оставить только по 8 самолётов на флот, для прикрытия.
— Иес, господин.
Мостик малого ракетного крейсера «Чёрный ворон». (Временно: «Гебен-1»)
— Тащ_ктан_пер_ранга, есть пуск. Дальность: 450.
— Ну, вот и началось, судари офицеры. Боевая тревога!
— Как же так, Андрей!? Почему!? Хм-хм-хм.
Маша совершенно неподдельно плакала. Вся Светлая Русь была в недельном трауре. По «иракским» крейсерам. Был бой между нашими «Гебенами» и объединённой группой флотов американцев. Настолько, насколько страна радовалась первым победам крейсеров, настолько же весь народ опечалился после их потери. В Севастополе приспущены все флаги.
— В Оманском заливе была плохая погода. Почти нелетная. Что там: «почти», реально — нелётная. Но амеры решили рискнуть. Можно сказать, что выиграли. Было сильное волнение на море, дождь, туман, гроза. Амеры подняли авиацию. Потом остатки их самолётов садились в Пакистане, на их базы. Сесть на палубу авианосца не могли.