Оставим на время Терем. Хотелось бы узнать: куда подевались остальные ракеты с «Теннесси»? Что с 613-й? О! Это отдельная история! 613-я заходила на лодку с носа, как бы, нос в нос, но под углом примерно 45 градусов. И вот тут «Теннесси» не повезло 2-й раз. Она как раз отстрелила 4-ю ракету. Начальный выход «Трайдента» из шахты производится специальным пороховым зарядом, разгоняющим ракету до 50 метров в секунду. Но «Коровка» разогналась на 2.5 маха! (На максимальные 2.7 она не могла выйти из-за заклиненных рулей и полёта в режиме ПМД.) Это около 825-ти метров в секунду. 613-я срезала под углом нижнюю часть четвёртой выходящей ракеты. То есть, оторвала начисто двигатель первой ступени, сообщив еле-еле взлетающей, ещё не набравшей скорости американской ракете, вращательный импульс. Та, не будь дурой, и шлёпнулась тут же, на свою родную лодку. Скатиться ей не давали открытые люки шахт! Она закрыла своей длинной тушей ещё несколько открытых шахт! Не все. Но! Следующая, пятая стартующая ракета приподняла нашу четвёртую, перекатила на левый ряд шахт, при этом сама получила критические повреждения, процарапав корпус первой ступени, замедлилась, просела вниз, сместилась, заклинилась в шахте, переломилась в средней части, через несколько секунд взорвалась. Нет, не подумайте о ракете плохо, на боевой взвод она становится не сразу, взрыв был не ядерный. Взорвалось топливо, которое смешалось не в форсунках дюзы, а сверху несчастной «Теннесси». Этим взрывом срезало верхушку очередной стартующей. (Подводные лодки типа «Огайо» выпускают один «Трайдент» за 15–20 секунд). Капитан лодки смотрел на монитор визуального контроля старта и не верил своим глазам. Картина напоминала боевики, где бьётся в автокатастрофе много машин. Как доминошки. Всё горит и взрывается. Зрелище было столь шокирующим, что до сознания не сразу дошёл доклад помощника о повреждениях.
— Господин, вы меня слышите?
— Ннне-не очень. Повторите.
— Больше пусков не будет. Нет напряжения, уничтожены электрощиты.
— Доложите о повреждениях.
— Да, господин. Сильно повреждён отсек вспомогательных механизмов N1, вышли из строя электрощиты, установка для регенерации воздуха, осушительные и дифферентовочные насосы.
— Фа-ак!!!
— Ещё не всё. Полностью уничтожен реакторный отсек.
— Как!? Полностью?!
— Согласно датчикам, выведены из строя: ядерный реактор, оба парогенератора, оба главных циркуляционных насоса, компенсатор объёма, почти всё оборудование.
— Катастрофа…
— Господин, нужно что-то делать, господин.
— В пробоину от русской ракеты поступают компоненты ракетного топлива с наших «Трайдентов». Там сильнейший пожар. Реактор пошёл на разогрев. Наша система пожаротушения на такое не рассчитана. Горят почти все пусковые шахты, повреждён во многих местах лёгкий корпус.
— Насосы уничтожены. Мы не сможем всплыть! Фак!! Включить аварийные насосы, притопим палубу. На один метр.
— Да, господин адмирал. Погружаемся. Но нужно иметь в виду, что у нас есть ещё одна неприятность.
— Ещё?!.
— Малые ракеты русских пробили 4-й отсек, взорвались в машинном отделении, выведена из строя первая паротурбинная установка и часть пультов управления. В отсеке пар и пожар, есть раненые. Из-за повреждения пультов нормально управлять машинным отделением можно только отсюда, с центрального поста.
Тут нужно дать пояснение. «Божьи коровки» имеют режим «камикадзе». Это значит, что поражение цели производится не вооружением, а всей «Коровкой». Она весит на старте свыше девяти тонн, в ракетном режиме имеет скорость до 2.7 маха, скорость пули автомата. Эта большая «пуля» способна пробить 2–3 палубы боевого корабля, добраться до его «нежных внутренних органов», нанести существенные повреждения даже линкору или авианосцу. Когда оператор выбирает режим «камикадзе», взрыватели оставшихся малых ракет, выставляются на замедление 0.6 секунды, вместо 0.1. Это делается для того, чтобы учесть замедление «Коровки» при проходе 2–3 бронепалуб или бортов. Больших надводных кораблей! А у подводной лодки, только один прочный корпус! 613-я пробила лёгкий корпус, прочный корпус, переборку в реакторный отсек. К этому моменту она практически полностью разрушилась. Но взрыватели — нет! Они ждали своего часа. Ровно 0.6 секунды! И взорвали тротил. А тротил разбрызгал «Термит». Поскольку, лодка не тонула, воды рядом особо не было, поработал «Термит» на славу. Брызги поплавили в реакторном всё, что смогли. То есть, реально всё. Затем в пробоину от «Коровки» стало натекать топливо «Трайдентов», выведя из строя ещё целые насосы из отсека вспомогательных механизмов N1, которые выключились из-за разрушения электрощитов. Две «Рапиры», которые попали в лодку при отстреле, пробили 4-й отсек, в котором располагалось машинное отделение. Одна наделала дырок в паротурбинной установке, из-за чего отсек заполнился паром, подводники получили ожоги, не могли нормально устранять неисправности: ничего не видно. Вторая «ляпнула» в пульты управления и контроля. Это тоже здоровья лодке не добавило. Вообще говоря, режим «камикадзе» рекомендуется не использовать, в виду высокой стоимости «Божьей коровки», но у Кривоноса особого выбора не было.