— Обижаешь, Саня. Ни одна сволочь…
Глава 15
Рохлин не хотел сразу говорить о главном, слишком трудно это было. Таких потрясений он не испытывал за время своего правления. Хотя военное положение было введено, на месть врагов рассчитывали, но принимать удар всё равно больно. Поэтому важный разговор начался с второстепенного вопроса.
— Саня, мои раздолбаи виноваты. Пьяницы и злостные нарушители дисциплины. Им трибунал — самое меньшее. А лучше — расстрел на пирсе, только с корабля сойдут…
— Лёва, не надо.
— Ты не знаешь всего. Ты не знаешь причину, а я уже знаю, по которой «Коровки» вышли из строя. Я хочу их расстрелять. С доведением до личного состава остальных частей. По регламенту нужно было часть системы управления, других узлов, протирать спиртом после приводнения устройства.
— А они его!?.
— Да, водой, представь себе.
— Это пипец…
— Сам в шоке. Ёханый человеческий фактор.
— Спирт выпили, а раз так…
— Так точно, полковник. Когда уже твои тебе генерала дадут? Неудобно даже.
— А… Плюнь. Хочешь, скажу, чтоб за «Хвост дракона» сейчас и дали? Тебе будет приятнее с коллегой-генералом беседовать?
— Пожалуй, без разницы.
— Ну и ладно. Слышь, а не надо алкашей твоих расстреливать. Они мне пользу принесли. Их бы даже наградить, но…
— Спятил, коллега? Разгильдяев поощрить, а не наказывать!? Какой пример…
— Не, Лёва, правда. Я же волхв, хоть и начинающий. Я не смотрю на вещи прямолинейно. Тут как… Мы живём в Яви. Телами. Но в Прави нам сопоставлена тень.
— Астральный двойник, — Рохлин решил показать подкованность в эзотерике, что, впрочем, не произвело впечатления на Корибута. На него, вообще, сложно было произвести чем-либо впечатление. Он не был подвержен автоматическим реакциям. — Иногда так тоже говорят. Я бы предпочёл, если называть не по-старому, а по-современному, назвать это программной частью объекта. Человека. Не важно. Эта тень есть. Она видит мир лучше явной части, но не может действовать напрямую. Тень вынуждена корректировать действия своего человека опосредованными способами: через сны, необъяснимые импульсы, реакции, чувства.
— Тебе волхвы на небе заблокировали контакт с твоей тенью?
— Не знаю. Не думал в таком разрезе. Скорее «нет», чем «да». Там — другое. Да, так вот, возвращаясь к нашим разгильдяям. В Яви они вели себя по-разгильдяйски, но результат оказался хорошим, положительным, для них, для корабля, для флота, для народа. Следовательно, реально они принесли пользу. Пусть даже это заслуга их теней. А за это наказывать…
— Несправедливо и неудобно. Но! Пример…
— Тихо. Есть решение. Ты их, как бы, накажешь, для вида, для остальных. А на самом деле…
— Что мне им — понарошку ремня дать? Или ползвёздочки снять?
— Ты их отдашь мне. Для наказания. До второго колена включительно.
— Все подумают, что ты их в лагерях будешь гноить…
— Точно. А применение у меня есть. Для всей команды. Я их в Антарктиду зашлю. С повышением.
— Это ты называешь поощрением?! Лицемер.
— «Прагматичный правитель» — будет точнее.
— Чёрт с ними, с раздолбаями этими. Что со Штатами будем делать? Мы считаем, нужно немедленно ответить в том же духе. Если бы не попали, не долетели ракеты — тогда можно было бы исполнять план. А так — слишком дорого всё вышло.
— Ни в коем случае. Действуем по плану. Отвечать не нужно. Мы — квиты. Пока на этом остановимся.
— Мы понесли огромные потери! У меня, по прикидкам, тысяч сорок в один момент умерло! Ещё будут от лучевой болезни умирать.
— Утешься. Мы выиграли качество. Враг потерял клык, часть оружия. А мы лишились нескольких пальчиков на ногах. По весу — бОльших, чем клык, но по значению…
— Пальцы тоже, между прочим, болят и нужны, если следовать твоим примитивным аналогиям, Александр.
— Лёва, спокойно! Всё идёт нормально, поверь. Мне тоже неприятно. Но отвечать амерам не нужно.
— Ладно, смотри не просчитайся. Не пятак проигрывать придётся. Шахматист! Блин… Кстати, теперь есть время, поясни мне: что полезного ты увидел в делах славного «Айсберга»?
— Ха! Это вопрос интересный! Во-первых, они спровоцировали амеров напасть первыми.
— США утверждают обратное, кричат, что это мы первые стрельнули ракетами.
— Но наши «Коровки», не обычные, они могли бы полетать, попугать, и вернуться на корабль.