— Скажите, Аяз-ака, далеко стоят машины?
— Очень далеко, Александр-ака. Километр где-то.
— Отлично, ствол погнули слегка. Это хорошо. Серго, нарисуй круг на той стене.
Серго переставил на одиночные, быстро «настрелял» круг пуль на 10.
— Неплохо стреляет, ну и что?
— Это была проверка автомата. Пусть ваш телохранитель выстрелит в круг, что нарисовал Серго.
— Захидов, попади в круг.
— Одиночным.
— Бах!
Пуля ожидаемо ударила в стороне от круга на десять сантиметров.
— Благодарю, достаточно. Этим я хотел проверить: действительно ли ствол поврежден. Вы видите, что нормально стрелять автомат не может. Даже на таком маленьком расстоянии, как тут, метров пятьдесят. А до машин — намного дальше! Теперь просьба, пусть все ваши люди отойдут метров на двадцать, за зону слышимости.
….
— Благодарю. Прикажите вашим телохранителям на дороге найти по палочке, или веточке, в крайнем случае, любой другой предмет вытянутой формы, чтобы он мог выступать из руки, если его держать. Скажите им, чтобы не пугались. И пусть поднимут вверх руку с этим предметом.
….
— Ага, доложили готовность. Серго, сбей эти палочки.
— Бах! Бах! — Серго стрелял без пауз, под большим углом к горизонту, градусов тридцать, наверное.
— Спросите, как у них дела?
— Сбиты палочки? Отлично, что я и хотел вам доказать. Это не фокус. У меня в гостях пятьсот орлов, которые смогут так стрелять. Эту информацию прошу не разглашать. И так весь мир гудит. А теперь послушайте меня пару минут. СССР распался окончательно, вы стали полноправными правителями своих стран. Для вас, Аяз-ака, должно быть ясно, что для продажи нефти желательно с Арменией дружить. Трубопровод в Турцию через Иран вы не проложите, Ирану нефть тоже не нужна. Да и вообще, персы до сих пор ваш Азербайджан считают своей потерянной территорией, так что… Можно проложить трубу через Грузию. Но! Эти горячие карабахские парни будут его взрывать, хоть вы его через Луну прокладывайте. Последний вариант: через Россию. А через кого Россия будет нефть переправлять? Через землю бывших БССС и УССР. А мы вашу нефть не пропустим. О Прибалтике советую не думать. И вторая неприятная новость: те проблемы, что у вас были в горах, недавно взорвавшийся НПЗ — это всё они, эти ребята. Если мы не договоримся, я не смогу их кое в чём убедить, не смогу их занять делом на ближайшее время, отпущу их домой, в Армению. А там они уничтожат все ваши заводы, войска, доберутся до собак и кошек. Оно вам надо? Теперь вы, уважаемый Арон. Я им сказал, что вы — американский агент, принесший народу Армении горе.
— Как вы смеете…
— Тихо, не шуми, вон, охрана волнуется. Это наш разговор. Только наш. Эти парни «снесут» тебя и твоих нациков из АСАЛА на раз. Чем Серго не Президент? А тебя, твоих детей, внуков, братьев, сестер, родителей — всех до второго колена включительно, убьют. Как вариант? Тут американские обещания не помогут. Это были кнуты. Теперь — пряники. Если вы заключаете мир: оба становитесь героями своих народов, заводы — на месте, власть и жизнь — при вас. Сейчас пройдём в помещение, посидим, чая попьём, договор о мире почитаем. Майор! Проведите нас в штаб или любое другое удобное помещение.
— Проходите.
— Мы взяли на себя смелость заранее составить договор о мире между вашими странами. Нагорный Карабах переходит к Армении, все азербайджанцы оттуда выселяются. А какой дурак захочет там остаться после войны? Прибьют ведь, втихую. Азербайджан строит заново разрушенные дома жителям пострадавших районов. Всё. Никаких других возмещений за имущество, репараций, контрибуций, обязательств. Ничего. Войска отводят от границ обе стороны. Договор распечатан в шести экземплярах: на русском, армянском и азербайджанском по две штуки. С картами границ, списками населённых пунктов и прочее. Если что-то очень захотите добавить — напишем шесть раз от руки. Фигня-вопрос. Если вы не подписываете — летите, как я и обещал, целые и невредимые домой. А следом едет Серго со своими головорезами.
— Азербайджанская сторона не возражает, нас в договоре всё устраивает.
— Мы тоже со всем согласны.
— Подписывайте, ставьте печати, и пойдёмте к братве.
Армяне с удивлением восприняли столь поздний визит руководителей стран. На своего Саркисяна смотрели по разному: кто — равнодушно, кто — с уважением, кто — как на диковинку. А на Муталибова — с трудно сдерживаемой агрессией, ненавистью. Казалось, ещё чуть-чуть — и полетят клочки по закоулочкам.