— Ну и хорошо. Шахов прописал мне глотать ионы, они успокаивают нервы.
— Которых у тебя нет, — осмелела Катюша. — Столько дней не виделись, хоть бы позвонил. Ведь я все знаю, в клуб бегала: верно — сняли твою фотокарточку...
Ему не хотелось говорить на эту тему. Он взял ее под руку, сказал:
— Неужто сняли? — Дмитрий выразил удивление. — Помру без витрины. — и прижался щекой к ее плечу. — Не будем об этом говорить, Катюша, просто подышим ионами. Согласна?
Она вздохнула:
— Да ведь жалко человека...
— Какого человека?
— Узлова Дмитрия...
— Тоже мне, нашла кого жалеть. Этого человека надо пороть, иначе он сойдет с фарватера...
— Ой, что я слышала, Дима! — воскликнула Катюша, чувствуя его горячую щеку. — И рассказать не могу.
— Ну и не рассказывай...
— Про тебя слышала.
— Обо мне говорят теперь всюду.
— Генерал Гросулов звонил Громову.
— Ну-у... Сколько суток ареста он отпущает мне?
— Нет, хорошо говорил.
Узлов остановился.
— Гросулов? Обо мне? И хорошо отзывался? Всевышний, что я слышу! Тогда говори...
— Нет, не могу. Я ведь случайно подслушала. Меня накажут за это. Я не имею права подслушивать...
— Нет, говори!
— Не скажу.
Он обнял ее и, дыша в лицо, зашептал:
— Говори, говори.
— Не могу, не могу, Дима, — и захлебнулась в поцелуе.
— Это что? Ионы? — спросила она, когда Дмитрий наконец оторвался, ошалело ловя воздух губами. — Такие тебе ионы нужны! Силенка есть — значит, можно все.
— Да, да, и такие ионы мне нужны, и силенка есть, Катюша.
— Как-то бы по-другому, — сказала она, поправляя погоны.
— По-другому не могу. Хочешь, я понесу тебя на руках до самого «Голубого Дуная»?
— Зачем?
— Вино будем пнть, дядю Якова слушать...
Она испугалась того, что он предлагает.
«С горя к вину потянуло, — промелькнула мысль. — Что он делает?»
— Нет, я не пойду в ресторан и тебе не советую.
— Пойдешь. Как так не пойдешь, если я решил...
— Что ты решил, что?
Он молчал. «Женюсь я на тебе, солдатик-рюмочка, сегодня женюсь. А вот как это делается, я не знаю. Я не знаю, не обижайся, Катюша», — рассуждал Дмитрий.
— Вот что я решил... Если ты меня любишь, — выходи замуж, сегодня, сейчас же!
Она прошептала:
— Сумасшедший, что ты говоришь!
Он шагнул к ней. Катюша отступила назад.
— Сегодня, сейчас... Завтра пойду к замполиту и буду стучать до тех пор, пока он не даст нам квартиру. Расшибу дверь, но квартиру мы получим. Слышишь, не я, а мы с тобой, Катюша.
— Поразительно! — воскликнула она. — На дороге, по пути в кинотеатр, женится человек! Димочка, ты погоди, погоди, остынь немного. Ну не так же люди женятся, пойми ты, пойми — не так.
— А как? Подскажи!
Она подумала и удивилась тому, что сама не знает, как все же женятся люди. Тихо сказала:
— Я маме напишу, она знает. Завтра напишу...
Катюшина мама жила в Белоруссии. Узлов это знал и, прикинув, что ответ придет недели через две, решительно запротестовал. Катюшу охватила робость, потом страх. Она посмотрела по сторонам в надежде кого-либо увидеть и, заметив приближающегося к ним Бородина, сказала:
— Димочка, ты хоть бы с кем-нибудь посоветовался. Нельзя же так сразу, на ходу! — Осмелев, она засмеялась. Ее чистый, звонкий смех еще больше распалил Узлова, и он хотел было обнять ее, но тоже увидел Бородина и сразу остыл.
Они пошли втроем. Катюша молчала. Узлов и Бородин заговорили о новом фильме. Вдруг Узлов остановился, попросил ее постоять на месте, сам отошел с Бородиным в сторонку. Степан ожидал услышать от лейтенанта что-то о службе, но услышал совершенно неожиданное:
— Товарищ подполковник, скажите мне, пожалуйста, как женятся люди?
— Что-что? — не сразу понял Бородин.
— Я спрашиваю, как женятся люди?
— Какие люди?
— Ну вы, например, как женились на Елене Васильевне?
— Я?.. Под дождем бежал через огороды, прибежал к ней как сумасшедший, кричу: «Елена, не уезжай, я женюсь на тебе!..»
— Правда?
— Примерно так, а почему вы спрашиваете об этом?
Узлов подбежал к Катюше, взял ее за руку, подвел к Бородину.
— Спроси, спроси у замполита, как женятся, спроси! Товарищ подполковник, скажите ей.
Она молчала, на ее глазах показались слезы, маленькие капельки-бусинки, неизвестно откуда попавшие на густые ресницы. Одна из них, дрогнув, покатилась по щеке.
— В чем дело, ребята? — сказал Бородин с той простотой, которая так трогает человеческое сердце.
— Он сумасшедший, — не стесняясь, уже плакала Катюша. — Настаивает, чтобы я сейчас вышла за него замуж.
— Как сейчас? Сегодня?
— Да. — качнула головой Катюша, вытирая платком глаза. — Немедленно, говорит, выходи за меня...