Сергею показалось, что фотография, весь сверток пахнет обожженной землей. Он долго рассматривал его, пытаясь найти связь с портретом лейтенанта Узлова. Он ожидал, что связь эту сейчас раскроет сам Гросулов: не ради же хвастовства и личной популярности генерал показал эту старую фотографию, изрядно потертую и пахнущую не то порохом, не то опаленной землей. Он представил в мыслях сухощавого майора во фронтовом блиндажике, тайком (Петр Михайлович щепетилен на людях к своим заслугам), именно тайком разглядывающего свою фотографию в газете. Видимо, этот снимок не раз и не два воодушевлял его в бою. Но об этом Петр Михайлович, конечно же, не скажет ни слова. Связь прояснялась, виделась, и Громов приготовился признаться генералу, что они — сам он и Бородин — поторопились с решением убрать с Доски отличников части портрет Узлова. «А теперь к тому же выяснилось, что Узлов вовсе не виноват». От этой мысли Сергей передернул плечами, будто озноб прокатился по спине.
Гросулов поднялся, сказал:
— Будем смотреть дальше.
Они ходили от стенда к стенду. Генерал спрашивал. Громов отвечал. Из царства цифр и фамилий рисовалось лицо полка, его боевая готовность. Заинтересовали Гросулова и рисунки Аннеты Малко.
Громов пояснил:
— Это иллюстрации к роману о современной жизни армии.
— Вот как! И что же солдаты говорят, как оценивают?
— Некоторые считают, что художница отобразила их собственную жизнь, отдельные даже нашли портретные сходства. Ждут выхода романа.
- Вот как! — повторил Гросулов, но это уже относилось не только к рисункам, а ко всему тому, что он увидел в клубе. — Интересно, интересно... Все как на ладони. И главное — в целом соответствует тому, что вы изложили в последнем донесении. Будем считать, что личный состав готов к боевым пускам. Так, что ли?
— Готов, товарищ генерал...
Он снова подошел к Доске отличников. Долго вглядывался в лица ракетчиков. «Сына ищет», — мелькнула догадка у Громова. Но ошибся, генерал искал старшего лейтенанта Малко. Не найдя, сказал:
— Он как у вас, тот стройненький голубоглазый офицер?
— Товарищ Малко?
— Да! Именно он. Вам известно, что произошло с моим сыном?
— Только сегодня я узнал, товарищ генерал.
— Только сегодня? Как же могло случиться? Ведь вон когда Виктор совершил самоволку! Полтора месяца прошло...
— Разрешите доложить?
— Докладывайте. — Генерал загремел спичками и, поколебавшись, все же закурил, пуская дым в открытую форточку.
Он слушал Громова, опустив голову. И когда подполковник доложил о настоящих причинах аварии, Гросулов весь как-то согнулся, из руки выпала трубка. Он поднял ее и еще дымящуюся сунул в карман, но тотчас же выхватил и начал опять раскуривать.
— Видите, что получилось! — крикнул он. — Виновник остался ненаказанным, а честного человека вы наказали.
Громов не знал, что сказать. Генерал ходил по фойе, то опуская голову, то вскидывая, поглядывая вокруг, будто соизмерял что-то. Подойдя к Громову, сказал:
— Сделайте представление: на одиу ступеньку в воинском звании понизить «тузика»... И никакой паники, боевые запуски должны быть произведены в срок. — Он вдруг поостыл, вытер платком вспотевшее лицо. — Господи, до чего же «тузиков» ненавижу. Пойдемте в штаб, там подробнее разберемся. Пойдемте, Сергей Петрович. — сказал другим тоном, словно бы и не горячился.
Малко отложил в сторону конспект. Взглянув на часы, ужаснулся: до звонка еще десять минут! Невольно вновь открыл тетрадь, чтобы продолжить занятие. Там, в конце конспекта, рукою Аннеты было написано: «Прочитала, поправила. По-казенному излагаешь мысль, нет времени, чтобы основательно пройтись. Думаю, что в конце беседы надо рассказать солдатам о подвигах наших воинов в мирные дни. Вспомни и расскажи». Он знал несколько таких примеров. Но тут открылась дверь, и в класс вошел посыльный штаба.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите?.. Рядового Гросулова вызывают в штаб.
Малко вышел из-за стола:
— Кто вызывает?
— Командир. Приехал генерал.
— Генерал? Рядовой Гросулов, идите. —Он вместе с Виктором вышел в коридор. — Если будут спрашивать о «Голубом Дунае», ни слова, и вообще, Витя, не надо распространяться, дело прошлое, все кануло в Лету... Ты понял меня?