— Откуда же мне знать? — Он положил флейту. — Вам нужен маршал?
— Да.
— Только маршал?.. Тогда садитесь, я и есть маршал.
Малко опять охватило жаром, и он, заикаясь, выпалил:
— Товарищ маршал, разрешите обратиться. Я старший лейтенант Малко. Михаил Савельевич. Извините, что... — Он запнулся, не договорив.
— Приняли, меня не за маршала?.. Не велика беда. Что же мне — и спать в мундире?! Так-то вот посвободнее, — показал он на свое одеяние и прошел за перегородку, говоря оттуда: — Чайку желаете?
— Никак нет!
— Понятно... А я еще стаканчик выпью. — Он начал размешивать ложечкой осевший на дне стакана сахар. — Садитесь...
— Я старший лейтенант Малко. Михаил Савельевич. — Слово «Савельевич» Малко подчеркнул, чтобы обратить внимание маршала. Но тот, отхлебнув глоток чаю, покачал головой:
— Слышал, слышал и что Малко и что Михаил Савельевич. — И вдруг, посмотрев на кроссворд, сказал: — Не знаете слово из пяти букв, обозначающее состояние человека?
— Порыв, товарищ маршал!
— Точно, порыв... Молодец, быстро соображаешь. А вот еще слово из шести букв, обозначающее торжество, ликование?
— Победа, товарищ маршал!
— Угадал, по-бе-да, — заполнил он свободные клетки. — Теперь все, кроссворд полностью расшифрован, память свою малость пошевелил. Значит, чайку не желаете? Может, стесняетесь? Нет. Тогда извините, я еще стаканчик.
Он возвратился с полотенцем. Вытер широкое лицо, шею, грудь, сказал:
— Курите?
— Балуюсь, товарищ маршал...
— Балуетесь... Ага, а водочку употребляете? Тоже нет! Так-так... Женаты?
— Недавно женился.
— Дети есть?
— Дочка, три годика.
— Хорошо. А сколько вам лет?
— Тридцать два осенью исполнится, товарищ маршал.
— Многовато для старшего лейтенанта. Взводом командуете?
— Взводом, товарищ маршал.
— Да вы садитесь. — Он посмотрел в пустой стакан. — Пожалуй, еще один осилю. Побалуйтесь, — положил на стол пачку сигарет и скрылся за ширмой, но тотчас возвратился без стакана: — Кончилась заварка. — Посмотрел на телефон, махнул рукой: — Хватит, чай не водка, много не выпьешь... Иногда стопочку выпиваю. Отчего же нет! Вот приду домой и скажу жене: с устатку, мать, налей-ка. Сначала поворчит: «Солдатам запрещаешь, а сам с устатку!» Верно, запрещаю. Таков порядок, а порядок — наиглавнейший маршал в войсках. Ничего не могу поделать, слушаюсь, товарищ порядок! И никаких отступлений. Закон для всех один. Вот так... Михаил Савельевич. Дома можно, дом — это не войска. Так что не обманывайте людей насчет водочки. Или действительно совсем не употребляете? А может, балуетесь? Курите-то вы по-настоящему, а говорите: балуетесь. Негоже кривить душой... Сидите, сидите.
Во рту у Малко пересохло, по спине прокатывался то холод, то жар. Его трясло. Маршал это заметил, поспешил успокоить:
— Да вы не волнуйтесь. — Он взял его за плечи, посадил на место, а сам начал ходить, заложив руки за спину. Остановился, сказал:
— К пускам готовы?
Малко вскочил:
— Так точно, товарищ маршал!
Талубаеву понравился ответ.
— Сколько во взводе отличных специалистов?
— По новому комплексу пусковой установки два.
— Маловато. Что ж, есть причина, новую технику вы получили сравнительно недавно... По какому вопросу вы хотели обратиться ко мне?
— От отца хотел привет передать. Мой отец на фронте служил у вас, товарищ маршал, интендантом армии.
— Помню Савелия Матвеевича. Помню, помню. Где он сейчас?
— Работает в министерстве торговли, начальник управления.
— Ответственная работа. Передайте ему от меня привет. Да скажите, что чаем плохо торгуют. В Нагорном порядочного чая нет. Значит, вы сын Савелия Матвеевича?
— Так точно, сын, товарищ маршал.
Талубаев вдруг потускнел. Его седая голова чуть наклонилась, будто он что-то рассматривал под ногами.
— Что же вы, Михаил Савельевич, так плохо служите? Докладывали мне о вас. Не могу понять. — развел он руками. — Тридцатидвухлетний мужчина, сын фронтовика, заболел карьеризмом. И вы шли ко мне, чтобы я заступился за вас, пожалел? За этим пришли? Отвечайте!
— Я, товарищ маршал... я почти за этим шел, но хотел признаться, что я, что я во всем виноват и все силы приложу, чтобы стать достойным офицером. Я клянусь: буду хорошим офицером, только не надо понижать в звании. От меня жена уйдет...
— Андрей! — крикнул маршал. — Да завари ты чаю! — Он сел, покрутил в руках флейту. — Приказа командующего войсками округа я не могу отменить, товарищ лейтенант... Не могу, не имею права.
Появился Андрей, молоденький лейтенант, краснощекий, с лохматыми черными бровями. Он поставил чайник и молча удалился за перегородку.