— Мммм… Какая прелесть, — шепнула Марисса, принюхиваясь. — Виелиновы лепёшки, как обычно, бесподобны. Ты их уже пробовала?
Джу грустно и отрицательно помотала головой: ей вообще нечасто доводилось есть пищу, приготовленную на огне.
— Сейчас мы это исправим, — тут же заявила Марисса, свешиваясь вниз. — Так, в кухне пусто. А ну-ка, Джу, спускайся, снимай свой дурацкий фартук и заворачивай в него всё, что тебе подскажет желудок. Да поворачивайся поживее, пока на запах не сбежались ещё какие-нибудь жруны. Таллис, знаешь ли, в этом отношении — настоящее стихийное бедствие…
Джу уже не слушала. Она легко соскользнула на кухонный подоконник, а с него — на пол, смахнула в подол содержимое большого блюда, причём для простоты две лепёшки сразу запихала за щёки, и через миг уже снова стояла рядом с Мариссой, мурча от удовольствия, с набитым ртом.
— Что творится, — вздохнула та. — Вот так пагубно Торм влияет на неокрепшие умы. Ты хоть что-нибудь внизу оставила?
Джу счастливо и отрицательно помотала головой: опыт подсказывал ей, что оставлять еду категорически нельзя, её можно только есть.
— Ну что ж, — продолжала Марисса, впрочем, без особой печали в голосе, — готовься, теперь нас вычислят по запаху и в наказание отправят перекладывать компост. Хотя… Давай-ка всё это сюда.
Перетряхнув добычу Джу к себе в подол, Марисса бодро двинулась к следующему окну и влезла в него. Джу присела на подоконник, свесила ноги внутрь. Комната была довольно просторная, ничем не украшенная. В ней не было даже кровати, только ворох пушистых звериных шкур на полу.
Глядя, как Марисса аккуратно выгружает лепёшки на овчинку, Джу торопливо пропихивала в себя недожёваное тесто. Наконец, сделав над собой последнее усилие и снова обретя дар речи, она спросила:
— Это ты живёшь здесь?
— Смеёшься? Конечно, нет. Это Таллисова конура. Нравится?
— Угу. Он явно разбирается в том, как надо спать.
— А представляешь, как он обрадуется, когда найдёт запас провизии? Ладно, всё, пойдём…
Джу метнулась к овчинке и сцапала с неё ещё пару лепёшек.
— Джу, — укоризненно проговорила Марисса, — прекрати объедать беднягу Таллиса. И вообще, обжорство не украшает девушку. Дай сюда.
Но было поздно. Джу поспешно запихала обе лепёшки в рот и вылезла за окно.
Наконец, добрались и до комнаты Мариссы. Едва шагнув через подоконник, Джу сразу поняла, что попала в жилище мастерицы: все стены были завешаны цветными гобеленами, кругом разложены салфеточки, вышитые покрывала и прочие рукотворные безделушки, а сверху на них в беспорядке лежали нитки, пяльцы, иглы, разнокалиберные крючки… Джу немного раздражала вся эта многоцветица и обилие вещей, но вот занавес, закрывающий входной проём, показался ей дельной штукой. Он обладал интересным свойством: сквозь него было отлично видно всё, что происходит снаружи, в то время как стоящий в коридоре наблюдатель видел лишь пустую комнату.
Марисса достала из ящичка, украшенного затейливой резьбой, яблоко и принялась делить его на множество тонюсеньких ломтиков.
— Чего продукт портишь? — сказала ей Джу, — Дай сюда, я и так съем.
— Ага, я не сомневаюсь. Уже видела на примере лепёшек. Засунешь его целиком в рот и тут же проглотишь, а потом будешь опять смотреть на меня голодными глазами. У вас там, в Торме, что, совсем не кормят?
— А в твоё время кормили? — вытаращила глаза Джу.
— Нет, конечно, — засмеялась Марисса. — Шучу. Но ты давай, отвыкай потихонечку жадничать насчёт еды. Бери по одному кусочку и жуй спокойно. Так быстрее наешься.
Некоторое время Марисса молча наблюдала за тем, как Джу запихивает в рот ломтики яблока, стараясь не слишком частить, а потом задумчиво произнесла:
— Вот любопытно всё-таки, к кому тебя сила привела… Надеюсь, не к нам: у нас с Шаном в мастерской и так теснотища. И не к стражам… Слушай, Джу, а ты вообще как, петь любишь?
— Не очень. А что?
— Жаль. А то я подумала: вдруг я тут будущую ракшу яблоками откармливаю? Ровена — очень сильный зовущий, но ей давно нужен ученик.
— А ракшем обязательно должен быть зовущий?
— Конечно. Как иначе? Без зовущего потоки и города-то никакого не получится.
— Этлы же, вроде, как-то справляются…
— О, эти все умеют звать. Они вообще всё понемногу умеют. Но из-за этого они, наверное, и чокнутые все, как на подбор. И дети у них растут безо всякого надзора, как трава: где нашли источник силы, там и зацепились. А у нас всё по правилам, как полагается. Есть зовущий потоки, он зовёт воду и силу. Стражи, понятное дело, его охраняют, воспреемники — правильно растят детей, чтобы из тех вышло хоть что-то путное, а мастера — делают всякие полезные вещи. Кстати, слыхала, что тот смешной фрагл**, которого ты зачем-то притащила в город, вчера сбежал? И парус твой спёр.