– Если врачи узнают об этом, они могут запретить мне беременность. А я так долго об этой мечтала.
– Помечтаешь ещё несколько месяцев, – отрезала я. Да, жестоко. Но кто-то же должен в этой семье рассуждать более или менее здраво. Ивер ее настолько любит, что с критически на свою жену он смотреть не может. А уж сделать что-то, что может ее расстроить – подавно. Вот и потакает ей, где надо, и где не надо. – Тебе нужна медицинская помощь. Ты не справляешься со своим состоянием. Понимаешь? Совершенно не справляешься. И все это можно списать на стресс. Но пора взглянуть правде в глаза. Если твое состояние и начиналось, как стресс, то сейчас зашло гораздо дальше. И как бы я не верила в чудодейственную силу правильного питания вместе со строгим режимом дня, пора признать, что этого мало.
– Кира, ты не понимаешь, – зашла Ирай с козырей.
Можно подумать меня это проймёт. Я же не Ивер.
– Я понимаю больше, чем ты. И поэтому не собираюсь потакать тебе. Думаешь все станет хорошо, если ты сможешь забеременеть? Ну, во-первых. Мы не исключаем выкидыш на ранних сроках. Или несколько выкидышей. И, это, уж прости, будет нормальный исход той медицинской манипуляции к которой ты так стремишься. Кстати, причиной выкидыша может стать что угодно, в том числе, стресс. Но, допустим, что первые пару месяцев беременности, каким-то чудом пройдут нормально. А дальше легче не будет. С каждым днём ты будешь все сильнее привязываться к ребенку. И страх его потерять будет лишь расти. Ты считаешь, что уже пережила горе? Но дети, которых ты теряла, нельзя в полной мере считать детьми. Они существовали лишь в твоём воображении. Это было лишь набором из нескольких клеток. А что будет с тобой, когда малыш начнет толкаться, когда, прикасаясь к животу, ты сможешь коснуться его ручки или ножки? Ты сойдёшь с ума. Ты каждую минуту будешь думать о том страшном, что лишь может случиться. А гормоны... ты забыла о гормонах, которые вряд ли сделают твое состояние стабильнее. Ирай, выключи, свои капризы и включи мозг. Пожалуйста. И подумай хоть немного. Если ты сейчас на грани срыва, то, что будет при не самом благоприятном исходе?
– Я не знаю.
– Нет, знаешь. У тебя слишком часто возникает желание умереть, даже сейчас. Ты никогда не думала о том, что даже с рождением ребенка твои боль и страх никуда не уйдут? Скорее даже наоборот. Ведь ракшасы, несмотря на все достижения медицины, не смогли победить детскую смертность. Да, она низкая.
– Я не хочу об этом даже слышать, – взмолилась подруга, но я не Ивер. Он хоть на работу может сбежать. Там наш гениальный учёный скрывается дни напролет, создавая нечто сложно-технологичное. У меня мозгов не хватает, чтобы понять, что именно. А я рядом с Ирай круглые сутки. И если это продолжится, то скоро сама на людей бросаться начну. Потому, что так жить невозможно. Я не могу расслабиться ни на минуту. Потому, что рядом со мной потенциальная самоубийца. И закрывать глаза на это больше нельзя.
– Мы едем к доктору Неру за лекарствами или я продолжу рассуждать, но уже о смертности среди подростков-ристаров?
Ирай побелела. Кажется, об этом она ещё не думала и мои слова добавили ещё одну фобию к букету аналогичных.
Но не мы такие, жизнь такая.
Спокойный и даже флегматичный Ивер, выбравший делом своей жизни научные изыскания, скорее исключение. Таких, конечно, достаточно, но все же не большинство.
Высокая смертность среди подростков-ристаров на фоне их ровесников без этой мутации, действительно, имеет место быть. Все дело в том, что эти дети, как и, собственно, все дети ощущают себя бессмертными. Но юные ристары еще склонны к неоправданному риску в погоне за острыми ощущениями. Обратная сторона их скорости мышления и реакции, силе и регенерации.
Конечно, государство старается направить их энергию в относительно мирное русло. Есть экстрим-парки. Школы боевых искусств, где мальчишек и девчонок учат драться вообще всем, начиная с бамбуковых палок, заканчивая катанами из какого-то сверхпрочного, но очень лёгкого сплава.
Последние на Рионе были крайне популярны. И не только среди ристаров. Из-за асари. Эти твари, напоминающие богомолов-переростков периодически прорывали защитный купол и на поверхность планету попадали отдельные особи. Собственным разумом они не обладали. А оказавшись отрезанными от сознания улья, в панике старались уничтожить как можно больше, ракшассов.
Асари были быстрыми, юркими и обладали хитиновым слоем, не дающим ни единого шанса обычному огнестрельному оружию или бластерам. А так как прорыв мог случиться в любом месте, в том числе посреди толпы, такие катаны были крайне популярны. Ближний бой оставлял меньше жертв. Но разрешено было носить такое оружие лишь тем, кто в полной мере умел им пользоваться. А экзамен принимали лишь с шестнадцати лет. Чтобы подростки, возомнившие себя непобедимыми, не лезли в бой, стараясь всем доказать, какие они взрослые.