У Ивера катана была. Хотя он и признавал, что мечник из него достаточно посредственный.
– Мне продолжить? Или ты уже поняла, что не справляешься с тревогой и морально готова попросить помощи у специалистов.
– Я боюсь, – шёпотом произнесла моя названая сестра. – Я боюсь, что, если узнают, что со мной, то посчитают нестабильной или даже опасной и запретят, вообще, иметь детей.
– Вряд ли. Пропишут противотревожные препараты. Попросят хорошо спать и кушать. Но на этом, думаю, все. А даже, если на время лечения запретят беременность, так мы разве куда-то торопимся? Ирай, они только яйцеклетки будут, минимум, несколько месяцев собирать. Напомню, не каждую яйцеклетку удастся оплодотворить. У тебя времени, чтобы прийти в норму, более, чем достаточно.
Ирай тряслась всю дорогу до клиники. Я ее успокаивала, как могла. Даже думала позвонить Иверу.
Но доктор Нер, которого я уже начинала немного любить, пациентку свою встретил спокойно и ласково. Успокоил. Выдал таблетки и рекомендации по посещению психотерапевта и пообещал, что через пару месяцев все наладится. Все равно вступать в протокол экстракорпорального оплодотворения, раньше не имеет никакого смысла.
А я выдохнула, вдруг осознав, как на меня все это время давило состояние подруги.
И даже впервые за время, проведенное на Рионе задумалась о собственной личной жизни. Раньше как-то было не до этого.
Доктор Нер мне нравился. Но имел постоянную пару и не являлся ристаром. Поэтому, о нём, как о потенциальном партнёре, даже думать не стоило.
Когда мы с Ивером разведемся, я получу больше прав. Никто не сможет взять меня младшей женой. Если я сама этого не захочу, что крайне маловероятно.
У меня будет выбор. Но выбирать придется лишь среди ристаров.
Данная мутация считается сверхценной для ракшасов. И ради поддержания численности представителей данной группы, государством делается все возможное. В том числе, интеграция в их общество представителей отсталого и менее цивилизованного общества Земли.
Не то, чтобы это будет выбором без выбора. Скорее всего, я даже не почувствую этого ограничения. Ведь как только разнесётся весть о том, что универсальный донор ищет пару, со мной захотят познакомиться многие свободные ракшасы.
Ивер сказал, что у меня отбоя от кавалеров не будет. Потому, что я красивая, умненькая, с хорошим характером.
На мои сомнения о том, что я стану, может и первой женой, но далеко не единственной, он печально улыбнулся, рассказав, что такое возможно лишь в паре ристара с обычным ракшасом или интегрированными гражданином Земли, если индекс вероятности рождения детей в браке составляет менее семидесяти процентов. Лишь в этом случае ристар имеет право взять аэли. Да и то, лишь с согласия первого партнёра и при отсутствии общих детей.
Я вполне могла рассчитывать на то, что останусь единственной для своего будущего мужа. Но по старой привычке старалась не надеяться ни на что. Ведь те, кто никогда не был счастлив и любим в детстве, редко могут построить счастливую и любящую семью. Вот такая грустная статистика.
Глава 7
9341 год по летоисчислению системы Ракш
Рион.
Ближайшие три месяца прошли для меня немного легче, чем предыдущие. Я все так же изображала помесь няньки с компаньонкой при весьма бестолковой подопечной. Но Ирай стала более покладистой и менее склонной к неразумному поведению.
А у меня появилось больше времени на учёбу. Правда, пока я не изучала ничего конкретного, а занималась всем понемногу. История. Литература. Естественные науки. Но склонности ни к чему конкретному у меня не наблюдалось.
Как не нашлось никаких иных талантов.
Меня не интересовали дизайн, рисование и остальные творческие направления.
Понимания, кем я хочу работать, не было совершено. И это заставляло нервничать.
Ирай даже старалась меня утешить, говоря, что я обязательно найду то, чем захочу заниматься, когда окончательно освоюсь. Но время шло, а ситуация не менялась.
И я почти смирилась с тем, что останусь почти что в самом низу социальной иерархии. Снова.
– Что тебя беспокоит? – спросил меня Ивер, когда его жена, осенённая очередной идеей нового ювелирного шедевра, сбежала прямо с ужина.
– Ничего. Всё прекрасно. – Этот ответ много лет был моим щитом и единственным оружием. Показывать слабость опасно. Никогда не знаешь, когда те, кто рядом решат воспользоваться твоей уязвимостью.