Распространенная практика. Когда старшие родственники не желают влезать в дела детей.
Появление аэли часто приводит в конфликтам внутри семьи. И родня Ивера постаралась от этого максимально отстраниться.
Герана Акино приняла другую стратегию. Уж лучше бы она меня бойкотировала. Потому, что ее энтузиазмом внушал ужас.
Говорят, свекровь бывает хорошей в двух случаях. Когда сын ее – тот ещё козёл и она мечтает от него избавиться, милостиво позволяя жене решать его проблемы. Или в случае достаточно напряжённых отношений с собственным отпрыском, когда невестка становится своеобразным мостиком между ней и ее сыном.
Но так как Эддар достаточно хорошо ладит с семьёй, меня начинали терзать смутные сомнения на его счёт.
– Это уже глупо, а не романтично, – буркнул а я себе под нос, приземлившись прямо в клумбу с альстремериями. Надеюсь, Ири меня за них не убьёт. У нее в последнее время проснулась нежная любовь к этим цветочкам. Если что, скажу, что не имею к их безвременной кончине никакого отношения.
– Привет, – шепотом сказал Дар. Говорить громче он не рисковал, дабы не нарушать конспирацию. Хотя, как мне кажется, он воспринимал эти побеги от собственной матушки, как какую-то веселую игру.
К кару мы бежали под возмущенный крик Гераны, которая увидела нас в окно гостиной.
Эддар при этом смеялся, как мальчишка. И не скажешь, что он старше меня почти в двое.
– Мне интересно, – дипломатично начала я. – Что смешного ты находишь во всей этой ситуации.
– Всё. Я так даже в детстве не развлекался. Думал, что вообще не доведётся. Взрослый мужчина, убегающий от мамы – это же странно. И совершенно несолидно. Но всё меняется, если в картине побега появляется красивая девушка. Влюбленным прощают безумства, – Эддар улыбнулся, а потом продолжил, но уже гораздо более серьезным тоном. – Я должен вернуться на станцию. Отпуск по ранению подходит к концу, а два моих зама, вынужденные работать за себя и за меня, уже на стенку лезут.
– Когда? – мой голос дрогнул, хотя, я и не хотела показывать своих эмоций.
– Завтра. Прости, я должен был сказать раньше. Но всё было так хорошо. Не хотелось портить эти дни.
– Ты не хочешь позвать меня с собой?
– А ты согласишься? – Дар не смотрит на меня, делая вид, что пилотирование занимает всё его внимание. – Но даже если согласишься, Ивер вряд ли тебя отпустит сейчас.
– Дело не в нём. Он, просто, не хочет, чтобы Ирай беспокоилась. Скоро роды.
– Это разве касается тебя? Ты же говорила, что...
– Ничего не изменилось. У тебя какая-то нездоровая фиксация на генетическом родстве. Хотя, я не раз говорила о своём отношении к этим детям. Но оставить Ири в такой сложный для неё момент – не слишком правильно. Ей нужна моя поддержка.
– А что нужно тебе?
– Не знаю. Вот скажи мне, что я буду делать на станции? Сидеть в твоей квартире и ждать тебя с работы, сходя с ума от безделья?
– Селенис похожа на обычный город. Ты сможешь продолжить заниматься фехтованием. Найдёшь друзей.
– А если не найду? Если не смогу жить на станции? Ты предложишь мне перебраться в ваше родовое гнездо под опеку твоей властной матушки? Я не просто так от неё бегаю.
– Она иногда бывает слишком навязчивой, но это не со зла.
– Госпожа Акино способна кого угодно задавить своей любовью и тягой причинять добро. Я вижу, что она хочет сделать из меня лучшую невестку и мать ее внуков. Устранить пробелы в моём воспитании и образовании. Исправить мой характер. "Огранить алмаз"... Кажется, она так это называет.
– Ты мне нравишься такой, какая ты есть, – в голосе Дара прозвучала растерянность.
– Вот и скажи об этом своей маме. Возможно, она примет это к сведению. Но, уж прости, в этой ситуации важнее, что я сама себе нравлюсь такой, какая я есть и не хочу, становиться идеальной. Спроси у Ирай – она подтвердит. Я даже изображать приличную ракшасу готова далеко не всегда.
– Жить на станции не так уж плохо. Многим, в том числе мне, это даже нравится. А по поводу мамы... не надо убегать. Просто, скажи ей: "нет".
– Я сказала. И не раз. Но мои отказы она предпочитает не замечать. Хотя, нет. Мои отказы она воспринимает, как капризы глупого ребёнка, который не понимает, что для него хорошо, а что плохо. Только я – не ребёнок. Меня не надо дрессировать или воспитывать.
– Прости. Я с ней поговорю. – Эддар остановил кар возле моего любимого паркам озером и только тогда посмотрел мне в глаза. – И прости за то, что давлю на тебя. Мне так не хочется с тобой расставаться. Но и службу оставить не могу. Выходит – замкнутый круг.
– Я люблю тебя, – С близкими стоит быть откровенными. По крайней мере, так считает Ивер. Именно он предложил мне поговорить с Эддаром. – А ещё я устала. И не чувствую, что моя жизнь принадлежит мне. Когда-то давно.. мне было тогда лет девять. Я нашла на улице часы. Связалась со смартфоном к ним привязанным и рассказала о находке владельцу. Оказалось, что эти часы потерял совсем маленький мальчик. Я подождала, когда его мама придет за дорогой игрушкой. Она сказала "спасибо" и подарила мне vip-билет в парк аттракционов. На следующий день я сбежала с уроков и пошла туда. И это был лучший день в моей жизни. В кафе при парке я могла заказать что угодно и пить столько газировки, сколько хотела. Но главным там были аттракционы. Раньше я их видела лишь в сети. Яркие. Красочные. От многих захватывало дух, стоило на них, просто, посмотреть. Один из них назывался "Шторм", и был сделан в виде старинного земного корабля, на котором плавали по морю. Он раскачивался на виртуальных волнах. Ремни крепко выжимали меня в кресло, но я уже через несколько секунд перестала понимать, где небо, а где земля. Я чувствовала себя капелькой посреди огромного океана. Маленькой. Слабой. Неспособной повлиять в этом мире хоть на что-то. Чья-то воля включила этот механизм, и лишь ей под силу его оставить. Спустя половину жизни я снова стала той капелькой. И снова почти ни на что в своей жизни не могу повлиять. Я пытаюсь. Наверное, у меня даже что-то получается. Ирай больше не хочет умереть потому, что у неё скоро будут дети. Ты жив. Но я не чувствую под ногами твердой земли. Не знаю, что делать, чтобы не жалеть в последствии. Наверное, это эгоистично – просить у тебя время. Я даже пойму, если ты не захочешь.