– У тебя будет столько времени, сколько тебе нужно, – грустно улыбнулся мой контр-адмирал. – Я ведь тоже люблю тебя, и хочу, чтобы ты была счастлива. Есть у меня искушение пообещать, что я стану твоим якорем в этом безумном мире. Но ты ведь хочешь, чтобы этим якорем стала ты сама.
– Да.
– Я не буду тебя торопить. И с мамой поговорю уже сегодня. В крайнем случае, попрошу Лидис помочь. У нее огромный опыт по отстаиванию собственной точки зрения и права самой решать, как ей жить.
Глава 14
Спустя полтора месяца после моей последней встречи с Даром, я горько пожалела о том, что не сбежала с ним на станцию.
Дети, конечно, цветы жизни. Но, эти конкретные стояли у надгробной плиты, нашей спокойной жизни.
Мы с Ирай находились при них круглые сутки. В туалет по очереди ходили. Спали... мы почти не спали.
Ивер уже через неделю сбежал на работу. А мы остались наедине с этими маленькими чудовищами, которые плакали всё то время, что не находились на руках. Но не просто, на руках. Чтобы их хоть немного успокоить, следовало крепко держать их и ходить, желательно, быстро. Беговая дорожка, спокойно покрывающаяся пылью на лоджии, никогда не была востребована так, как сейчас.
Новоиспечённые бабушки и дедушки пришли один раз. Поздравили нас. Поумилялись тому, как мальчики похожи на папу несколько минут и отправились по домам. Никакой помощи они оказывать не желали принципиально.
"Ваши дети. Вы их хотели. Вот и развлекаетесь. Сами".
Я эту позицию понимала, но не разделяла. И, наверное, в глубине души злилась на них. Потому, что Ири не справлялась. Ведь она одна, а мальчишек двое. Накорми. Искупай. Переодень. Укачай.
Вдвоём это делать было легче. Хотя, даже так это было очень сложно. Ивер, конечно, помогал нам вечером и ночью. Это позволяло хоть поесть нормально и искупаться.
Меня немного успокаивало то, что с трёх месяцев малышей можно будет отдать в ясли. Поначалу на пару часов. Потом – дольше. Нянь для новорожденных у ракшасов почти не было. Исторически сложилось, что за малышами присматривают родители, опекуны или близкие родственники. Вне зависимости от достатка и социального статуса родителей. Они в этот период не работают, а уделяют время новому члену семьи.
Ивер, именно что сбежал на работу. И мы бы рады были последовать его примеру, но у меня работы не было, а Ирай завершила все заказы за несколько недель до родов.
Нам оставалось выдержать два с половиной месяца.
Сил не было ни на что. Хотелось спать и плакать. Не знаю даже, чего больше.
Раньше я думала, что здоровые младенцы лишь спят, едят и улыбаются, а не орут сутками напролет. Но доктор Нер объяснил нам, что для маленьких ристаров это нормально. Рассказал про то, что у них процессы возбуждения преобладают над процессами торможения, и начав плакать, они, просто, не могут успокоиться. После чего пожелал терпения и выписал нам успокоительные, которые не особо помогали.
С Эддаром мы почти не разговаривали. Если из моих рук забирали младенца, я засыпала там, где была. На диване, за столом. Однажды даже легла на ковре в гостиной, пообещав убить любого, кто меня разбудит.