– Если Алехандро Риедис так в нее влюблен, то почему бы ей не обратиться к нему? Если он из состоятельной семьи, сумма одного платежа не должна быть для него обременительной.
– Ты никогда не была в отношениях, поэтому не понимаешь прописных истин. Если женщина в самом начале отношений просит у мужчины денег, он может посчитать ее меркантильной. И тогда о браке можно будет забыть. Нужно дождаться, когда он сделает ей предложение. И будет вынужден покрыть ее кредит. Потому, что невеста такого человека не может быть депортирована с планеты.
– А если он не сделает ей предложение? Что тогда. У меня денег не будет. У тебя, думаю, тоже.
– Просто, дай мне те деньги, что у тебя сейчас есть. И я всю жизнь буду благодарна тебе. Пусть они будут платой за те усилия, что я приложила, чтобы воспитать тебя. Ты же знаешь, как тяжело мне было. Твой отец бросил нас. И мне приходилось все тянуть одной. Если хочешь, я стану перед тобой на колени и буду умолять тебя спасти твою сестру. Имей же хоть каплю жалости. Мы же – твоя семья. А вы с Евой самые родные.
Наверное, стоило сказать, что мы никогда не были семьёй, и что во мне нет и зачатка родственных чувств к сестре. Тогда все могло повернуться по-другому.
Но мысль о том, что я, наконец, расплачусь с этой женщиной, и не буду ей ничего должна, показалась невероятно заманчивой.
Она никогда больше не сможет попрекать меня тем, что произвела меня на свет, испортив этим свою жизнь. Потому, что сама уговаривала меня принять эту невероятную в своей щедрости сделку.
Свободу редко можно купить.
Но сейчас мне предлагали именно это.
И я согласилась, совершенно забыв о том, что Есении Гориной совершенно не свойственна щедрость, если дело касается меня.
Глава 2
Я всегда просыпалась достаточно рано. Сначала, чтобы не мешать матери и Евангелине собираться. А потом, чтобы успевать на работу.
С работой мне, можно сказать, повезло. Платили нормально. Но ехать приходилось долго – около двух часов.
Меня взяли помощником администратора центра раннего развития детей.
В мои обязанности входило предлагать родителям, чьи дети сейчас находятся на занятиях с педагогами или психологами, напитки, объяснять, где находится дамская комната и провожать туда тех, кому это нужно. Также, я должна была решать нестандартные задачи – читать мысли клиентов, сглаживать конфликты до их зарождения и извиняться за все, включая плохую погоду на улице, если те, кто платил деньги были той погодой недовольны. Выражение же недовольства клиентов мне надлежало принимать смиренно и молча. В идеале с выражением скорби и вины на лице. В общем, ничего экстраординарного. Дома я делала все то же самое, только бесплатно. Но мама в приливе раздражения могла и кинуть в меня что-нибудь. А так как ей за это ничего не было, предметы она не перебирала. Однажды в меня даже ножницы полетели, больно оцарапав висок. Повезло, что в глаз не попали. Иначе мне все же пришлось бы брать кредит на лечение.
На работе же – благодать. Одна дамочка разозлилась на то, что у ее сыночка никакого прогресса к третьему занятию не случилось, хотя она оплатила индивидуальную программу по ускоренному запуску речи, и решила побить меня своим клатчем из крокодильей кожи. Это я ее спровоцировала словами:
– Ваш сын ещё очень маленький. Ему нужно некоторое время, чтобы освоить этот сложный навык.
А что я ещё могла сказать, если ее ребенку девять месяцев? В этом возрасте хорошо, если малыш активно лепечет, произнося слоги. О какой осмысленной речи может идти речь, в таком возрасте? Каким бы гениальным некоторые родители не считали своего отпрыска, сколько бы не заплатили педагогу, нельзя отменить того факта, что младенцы не разговаривают.
В процессе избиения меня сумочкой, эта истеричка сломала пятнадцатисантиметровый шедевр маникюрного искусства, украшенный настоящими, по ее уверениям, бриллиантами. А потом приехал ее муж. И заплатил мне половину моей месячной зарплаты в качестве извинений за "этот неприятный инцидент". К слову, больше та особа в нашем центре не появлялась, а на занятия ее сына стала водить няня – женщина крайне сдержанная и невероятно адекватная.