Жизнь там текла странно. Спокойно и не торопливо, по большей части. Пока не прозвучал сигнал тревоги. Тогда следовало действовать строго по инструкции. Для гражданских всё было относительно просто. Спокойно спуститься в ближайшее убежище и быть там, что бы не случилось, до прибытия офицера, который подтверждает отсутствие опасности. Помогать тем, кто в помощи нуждается, как по дороге, таки в самом убежище.
– Последний прорыв линии обороны станции был, циклов двадцать назад, – мягко улыбнулся Эддар. – Тебе не стоит бояться. Но действовать строго по инструкции, необходимо. К сожалению, они были написаны кровью. Большой кровью.
– Я достаточно благоразумна. И понимаю, что нахожусь на военной станции, а не на экскурсии в городском парке. Хотя, асари меня и там, однажды, достали.
Проверить собственное благоразумие мне довелось быстрее, чем я думала.
На станции, фактически, не существовало смены дня и ночи. Ведь боевое дежурство шло всегда.
В своих апартаментах хозяева могли приглушать или выключать свет, настраивать любой вид на экранах, имитирующих окна. Но общественное пространство всегда "радовало" нас вечным полуднем. Сначала это сбивало с толку. Потом стало обыденностью. Люди ко всему привыкают, когда деваться некуда.
Видя, как Дар горит своей работой, понимала: он не вернётся на планету. А если вернётся, то через пару месяцев полезет на стенку от скуки. Одно дело – отпуск, длинной в пару недель. И совсем другое – тихая размеренная жизнь на Рионе.
За месяц я обзавелась, если не подругами, то знакомыми. Это не заменило мне живого общения с Ири. Но избавило от одиночества.
С Ирай и Ивером я связывалась раз в сутки, когда они оба уже были дома. Слушала о достижениях близнецов и рассказывала о своей жизни здесь.
Малыши уже научились держать погремушки, приподниматься на локтях и уже узнают меня. Правда, мне кажется, что я сама им не особо интересна и они реагируют на радость мамы и папы от этого звонка.
Учебные тревоги здесь были не редкостью, но эта неуловимо отличалась от них.
Мы с Даром были дома. Но по его изменившемуся лицу я поняла: все серьезно.
Целую его в щеку. Провожу по его отросшим волосам. Мы еще не женаты, но он всячески подчёркивает наличие у него пары.
Хватаю стандартную сумку с вещами первой необходимости, что всегда стоит возле двери. Конечно, если бы я была за пределами апартаментов, то возвращаться за ней не стала бы. В убежище есть всё необходимое. Но наличие собственных вещей меня успокаивает.
Правда, с сумкой мне пришлось попрощаться еще в начале пути. Я встретила Хелис. Она была женой одного из заместителей Эддара и сейчас находилась на последнем месяце беременности.
Всегда знала, что женщинам в положении нервничать не стоит. Они от этого рожать начинают в местах для этого не предназначенных.
– Я дойду, – сквозь боль попыталась улыбнуться Хелис. – Не бойся. Тут недалеко.
Бросаю сумку, подставляя ей плечо. Через сотню метров мне на помощь бросается Кая, и мы кое-как дотаскиваем подругу по несчастью до убежища.
Выдыхаем.
Тут есть дежурный медик, а, значит, всё будет хорошо.
Но мне страшно. И не только мне. Лица окружающих напряжены
За картонными улыбками они прячут беспокойство.
За пустыми разговорами – страх.
– Что происходит? – спрашиваю молодую жену, сидящую на полу рядом со мной, когда начинается мигать свет.
– Переход на систему резервного электроснабжения. Стандартный протокол при прорыве защитного поля станции. Ты же та самая невеста Акино – Кирис, которую он увёл у светила науки с планеты?
– Можно и так сказать, – тема была не слишком приятная, но сидеть и молчать было ещё хуже.
– Не жалеешь? На планете спокойнее. И не надо думать, переживёт ли твой любимый человек эту атаку или следующую.
– Нет. Я люблю Эддара. А с Ивером... это долгая и скучная история. Он не тронул моего сердца, а его мыслями безраздельно владеет другая. Мы расстались друзьями. У него не так давно родились близнецы.
– Любовь проходит, если постоянно жить в стрессе, – сказала ракшаса, обнимая собственные колени. И я увидела в её глазах то же самое, что плескалось во взгляде Ирай при нашей первой встрече. – Это моя последняя тревога на Селенисе. Не могу так больше.
– Вернёшься на планету? – спрашиваю осторожно, памятуя о том, какие мысли бродили в голове подруги. И откровенно опасаясь, что на мою голову свалилась ещё одна потенциальная самоубийца.
– Родители пару лет назад перебрались на Литор. А я, как дура побежала за этой идиотской любовью, совершенно забыв о себе. Забыв, что жизнь у меня одна и я не хочу провести ее в бесконечном страхе. Мне нужен покой, иначе всё кончится очень плохо.