– Тебе скоро станет легче. Родители окружат тебя любовью и заботой...
– Это вряд ли. Они так радовались моему браку. Ристар. Перспективный офицер. Душа компании. Старший сын весьма респектабельной семьи. Я ведь любила даже не его, а безупречный образ, который нарисовало мое воображение. Три цикла на этой проклятой станции уничтожили глупые иллюзии.
– А что ты будешь делать на планете?
– Из меня не вышло певицы. Голос заурядный. Магнетизма нет. Да и сцена меня выматывает. Вернусь к преподаванию. Буду учить детей петь.
– Ты могла бы заниматься этим уже сейчас. На станции есть дети.
– Абсолютное большинство из них – ристары и не интересуются музыкой. С творчеством у них, обычно, туго. Они – ценители и критики, но не люди искусства.
– Эддар любит рисовать, – мягко возразила я.
– Акино – редкое исключение, лишь подтверждающее общее правило, – девушка стёрла одинокую слезинку, прокатившуюся по щеке, а потом с грустной улыбкой спросила. – А ты не пробовала петь?
– С моим ужасным голосом? Когда, просто говорю, всем кажется, что я простужена. Большинство мужчин поют в более высоком регистре.
– А вот это уже интересно. Меня, кстати, зовут Сейран. Говоришь, голос низкий? Напой мне что-нибудь, – практически приказала девушка. – Я, скачусь в отвратительную истерику, если не займусь хоть чем-нибудь.
– Здесь же люди.
– Пойдем, – она схватила меня за руку и потащила в сторону санитарного блока. – Здесь отличная звукоизоляция. А вот теперь пой.
– Я не помню ни одной песни. В голове девственная пустота.
– Ничего страшного. Начнём с распевки. И не стесняйся. Учитель – это почти как врач.
Сейран мучила меня, наверное, час, после чего обрадовала новостью о том, я являюсь счастливым обладателем контральто.
– Время, конечно, немного упущено. Но это не критично. Ты ведь еще совсем девчонка. Не хочешь стать звездой?
– Я?
– У тебя для этого есть все данные. Не могу сказать, что будет просто. Тебе же нравится петь. Ты стесняешься, голос зажат. На лица крупными буквами написано: "Кто-нибудь, спасите меня". Но когда устаёшь до такой степени, что не можешь думать, то начинаешь улыбаться, слыша свой голос.
– Я не знаю, чего хочу, – повторяю слова, сказанные однажды Иверу.
– Может пришло время узнать? Попробовать что-то новое. Но так как мы тут надолго, предлагаю не тратить время.
Едва не застонала от фанатичного азарта в глазах новой знакомой. Только, если бы не она, я бы сошла с ума за те три дня, что мы провели в убежище, отрезанные от остальной станции, не зная, жив ли Дар.
Кто-то занимал своё время заботой о Хелис и новорожденным. Кто-то разговаривал с друзьями. А мы пели.
Связь восстановилась к концу третьего дня. Когда на мой инфо-браслет пришло короткое сообщение: "В порядке. Не переживай. Люблю", я разрыдалась на плече Сейран.
Ей сообщение, тоже, пришло, но не вызвало и малой доли эмоционального отклика. А прочитав его, девушка снова стала похожа на сломанную куклу с потухшим взглядом.
– Всё хорошо? – спросила, обнимая подругу за плечи.
– Да, – ответила Сейран бесценным тоном. – Видимо, что-то во мне, всё-таки, перегорело. Я ничего не чувствую. Живой себя почувствовала, лишь когда с тобой занималась. А так... пустота. Мне все равно, жив он или мёртв. Хотя я ещё помню, что любила его. Недавно. Или давно?
– Ты устала.
– Я ужасный человек.
– Нет, – отвечаю твёрдо. – Ты хорошая, добрая, милая. Но тебе нужна помощь. Лекарства.
– Мне нужен покой.
– И лекарства. Они помогают. Просто, поверь. Но, да, убрать стресс-фактор лишним не будет. И ты снова станешь живой.
Сейран улетела со станции через три дня, пообещав, что мы будем созваниваться каждый день. Ведь мне нужен педагог по вокалу. Нельзя же закапывать талант в землю. А решить, хочу ли я этим заниматься, можно и позже. Когда я начну лучше понимать себя.
Её муж просил Сейран остаться, но не захотел улететь вместе с ней. Мне кажется, подруга сделала правильный выбор. Сейчас на чаше весов была её жизнь и его комфорт. И он решил, что ее жизнь ему не так уж и важна.
Это печально, но иногда так бывает.
А вот меня в этот день ждал сюрприз. Не слишком приятный. То есть, я рада была видеть Ивера, но его бескомпромиссное решение забрать меня на планету не порадовало.
Конечно, асари пробили защитный купол станции. Была уничтожена часть жилых зон. И жителям станции из числа гражданских было рекомендовано временно покинуть её. В первую очередь это делали семьи с детьми и те, коту требовалась медицинская помощь. Поэтому я до сих пор находилась здесь.