Добиралась я до работы, в основном, на метро. Это было ещё одной причиной встать пораньше. Ехать в час пик – то ещё удовольствие.
Тот день начинался совершенно обычно. Когда я проснулась, мама с Евой ещё спали.
Я умылась, оделась, убрала свой футон в шкаф. Выпила кофе и уже собралась пойти на работу, но в дверь неожиданно позвонили.
– Полиция, – сухо представился молодой мужчина в серой форме. – В это квартире находится кредитор, у которого просрочено более трёх платежей. Мы уполномочены задержать ее для подтверждения данного факта и передачи представителям Ракша.
– Эта какая-то ошибка. Она должна была все оплатить ещё вчера.
– В участке разберемся, – усмехнулся полицейский. – Если имеет место техническая ошибка, мы даже принесём извинения.
– Проходите, – отступаю к комнате и немного повысив голос зову. – Мама, тут полиция за Евой. Вы что, забыли внести те деньги, что я тебе дала? Их ведь должно было хватить...
– Какие ещё деньги? – делано удивилась мама. – Ты ничего мне не давала.
У меня аж дар речи пропал от такой наглости, чем не преминула воспользоваться женщина, что меня когда-то родила.
– Кира, зачем этот театр? Ты взяла кредит, хотя мы тебя отговаривали. Это я тебе давала деньги на погашение всех этих трёх платежей. Ты же всё прогуляла. Прости, дочь, я ничем больше не могу помочь тебе. У меня не осталось сбережений. Но хоть раз в жизни поведи себя достойно – прими ответственность за свое поведение.
– Мама, не плачь, – кинулась обнимать ее Евангелина. – Она этого недостойна.
– Это вы Кира Горина? – спросил полицейский.
– Да.
– Вы арестованы.
– Но кредит брала не я, а моя сестра. На эстетические модификации.
– Разберёмся, – грубо буркнул мужчина и защёлкнул на моей шее силовой ошейник, после чего вежливо поинтересовался у моих матери и сестры. – Вы знаете что-то о том, что говорит эта девушка?
– Она патологическая лгунья, – уже не скрывая злорадства сказала Ева. – Не слушайте ее. Разве похоже, что я делала пластику? Красота мне досталась от природы. Моя сестра, просто, хочет уйти от ответственности. Но вы ведь не дадите ей сделать это?
– Стать поручителями, которые будут вносить платежи за нее вы не готовы, я правильно понимаю?
– Конечно, нет, – И теперь уже Ева заламывала руки. – Она много лет отравляла наши с мамой жизни. Врала. Обворовывал нас, иногда не оставляя нам денег даже на еду. Может быть это и недостойно, но мы рады, что это, наконец, закончится.
– Понятно, – буркнул полицейский и потащил меня из квартиры.
Последнее, что я увидела, покидая место, что было мне домом почти восемнадцать лет, это холодную улыбку моей матери. И вопрос о том, кто все спланировал, отпал сам собой. Это была она. Она сделала все, чтобы у ее "прекрасное зеркальце" стало ещё прекрасней. А то, что произошло это за счёт жизни другой - нелюбимой дочери... так это сущие мелочи.
Вопреки уверениям стража порядка, разбираться в моей ситуации никто не стал.
Мне показали электронный вариант кредитного договор, оформленный с моего планшета, подтвержденный электронной подписью. Предъявили выписку со сберегательного счёта, опустошенного вчера моей матерью.
Для проформы позвонили Есении Гориной, чтобы поинтересоваться, куда она дела, действительно, полученные от меня вчера деньги. Моя мать ответила, что раздала долги знакомым, которые я набрала накануне. Это объяснение их абсолютно удовлетворило.
Далее они связались с моим отцом, получили отказ стать моим попечителем и отправили к ракшасам.
На все это они не потратили и часа.
Я кричала, что не брала никакой кредит, что это мать и сестра совершили мошенничество. Требовала справедливости. Умоляла не оставлять все так.
– Голосистая, – насмешливо проскрежетала пожилая ракшаса с серыми, словно бы выцветшим волосами и цепким взглядом. – Все вы никаких кредитов не брали. Всех вас обманули. Заткнулась. Быстро.
Слова свои она подкрепила хлёстким ударом энергетической плети.
Боль была такая, что я упала.
– Слушай и запоминай. Забудь том, кем была раньше. Сейчас ты – вещь. Без имени, рода и каких-либо прав. Когда мы прилетим на Ракш, тебя продадут. И уже от тебя зависит, как и куда. Будешь послушной и почтительной девочкой, сможешь устроиться относительно неплохо. А будешь артачиться, позабочусь, чтобы тебя продали замуж на Астерию. Там даже ваш захудалый мирок оплотом цивилизации покажется. На своей шкуре почувствуешь все прелести патриархального общества. Будешь рожать каждый год по ребёнку. И не просто рожать, а как природой предусмотрено – в муках. Ибо такие страдания, по мнению жителей этого прекрасного аграрного мира, очищают душу женщины. Ну, что? Будешь еще кричать?