Почему наша страна стала едва ли не самой битломанской на земном шаре? Возможных ответов множество — но главный, похоже, кроется в самом образе «Битлз». Четверка молодых друзей — простых ребят, таких же, как наш папа с приятелями: дядей Олегом, Зиновичем и дядей Мишей. И все, что нужно, — лишь взять гитары и вместе играть ту музыку, которая нравится. Это ощущение свободы и дружбы мгновенно считывалось и оставалось с вами навсегда.
УШЛА ЭПОХА «YESTERDAY»
Папа мастерски играл на гитаре и пел все их песни. «Битлз» всегда был с нами.
— Ол тугеза нау! — командовал он.
И мы с мамой и с сестрой дружно толкали черный мотоцикл «Урал» с коляской, застрявший в каком-то глиняном болоте на очередном семейном офф-роуд по грязному бездорожью в октябре.
***
Я рыдала, слушала «Битлз», ретушировала покойников и вспоминала наше детство.
***
Here comes the sun, here comes the sun
And I say it’s all right
***
Однажды мы с сестрой испекли шарлотку. К папиному приходу с работы. Накрыли яблочный пирог красивой салфеткой. Шер зашел на кухню и стал резать пирог по большим сегментам.
Сначала пополам с севера на юг. Потом пополам с запада на восток.
— Папа, давай я сама! — попросила Наташа.
Она хотела отрезать аккуратно по одному треугольничку, чтобы наше произведение искусства подольше оставалось целым. Чтобы не засох по кусочкам.
Шер исказился в лице. Яростно стал кромсать пирог по столу, запихивать куски в рот и плеваться им во все стороны.
***
Here come old flat top
He come groovin’ up slowly
***
У нас дома взрослая вечеринка. Папины и мамины друзья — семейные пары. У нас — своя детская вечеринка. С детьми семейных пар. Веселье, застолье и танцы под Битлз. Шер демонстрирует всем свое новое снаряжение для подводной охоты. Размахивает арбалетом. Целится и стреляет. Гарпун летит в большой короб с нашими хомяками.
Мы с Наташей бросаемся к ним. Два пушистых комка, бежевый и белый, тесно прижались друг к другу. Стрела вошла в аккурат между ними.
***
Help! I need somebody
Help! Not just anybody
***
За мной зашел мой первый парень Сережа. Стоит в коридоре.
— Ты кто? — выходит папа с подводным арбалетом и направляет его прямо на Сережу.
***
Наш папа, как начальник ремонтно-строительного цеха комбината Минералдар с главным лесничим города каждый раз под Новый год выбирали новогоднюю елку на городскую площадь. В те времена еще не было искусственной елки-трансформера. Настоящую живую ель рубили в лесу и везли в город. Целое событие!
Верхушку этой ели всегда срезали, чтобы насадить на ствол звезду. И эту верхушку городской красавицы папа вез к нам домой. Мощная натуральная ель упиралась в потолок и раскидывала лапы на полкомнаты.
Я страшно гордилась этим. Но Наташа говорила, что не стоит об этом кому-то рассказывать. Как правило люди смотрели на очередную елку и сетовали: «Опять однобокую (кривую, косую, с проплешинами) поставили!». А я, пятилетняя, на ледовом городке каждому прохожему орала в лицо: — Это МОЙ ПАПА выбирал!
***
Ah, look at all the lonely people
Ah, look at all the lonely people
***
У папы на работе были плотники и небольшая пилорама. Однажды мама попросила его сделать кровать для девочек — нас. Нашла в журнале картинки. Нарисовала эскиз. Домой нам привезли деревянные нары для бомбоубежищ. Без лестницы. А я так хотела спать на втором этаже! Но забраться туда могла только Наташа.
Когда мама поехала рожать двойню — наших братиков, она тоже рисовала эскиз кроваток. Папа привез деревянные ящики, похожие на гробики. Возможно, это и были гробы, потому что у папы в цехе делали и их тоже. Мама заплакала и сказала, что ни за что не положит своих новорожденных сыновей в гробы. Эти ящики мы потом использовали под игрушки.