— У каждого — свое «сидэ», — вздохнул Корней.
***
Съездила на химию. Мамин Дима — ангел. Выхожу на улицу после химиотерапии. Спрашивает: «Маш, как себя чувствуешь?». Чай в термосе. Булочка.
Они берут с собой лыжи. Мама едет сразу в лыжных модных ботиночках и красном комбинезоне. Пока я химичусь, они катаются в парке на трассах Каменска. Я смотрю на них, и не хочу быть одна. У свободы есть цена. Одиночество. С чего я взяла что я — одиночка по жизни?
28ноября Еду на работу. В такси играет шансон.
Что ж ты фраер, сдал назад,
Не по масти я тебе…
Ты смотри в мои глаза, Брось трепаться о судьбе… [46].
О, нет. Пожалуйста, не надо.
***
Пришла домой. Варю яйца и абсолютно несчастна.
ИЦ ФАЙН
2декабря
Вчера пришла зима. Здравствуй, последний Дракон. Мы с Олегом сделали перестановку, освободили угол под елки. Прибрались, разобрали вещи, выкинули мусор. Купили гирлянды на окна. Светящиеся еловые шишки. Нитка маленьких красных сердечек. Повесила новые зимние шторы на кухню и в комнату.
***
Даша подарила мне новый чехол на телефон. Котик на табуретке держит в лапке кружку чая. Вокруг полыхает пламя огня. Он говорит в облачке из комикса — «this is fine». Чехол не совсем подходит. Но натянуть можно. Круглые отверстия под камеру — мимо и криво. Можно подрезать маникюрными ножницами отверстие для зарядки. Это мелочи. Иц файн. Девиз моего «дома Старков» [22].
***
Даша совершила попытку суицида. Шлет мне фото. Ванна воды, перемешанной с кровью. Лучезапястный бандаж на руке. Полночи говорили по телефону. Полночи я выла, стиснув зубы.
Зачем она это делает?! Не хочет жить в мире, где у матери рак? Романтизирует самоубийство. Треки на тему смерти в плейлисте вконтакте, в «отложенном» на ВБ — пластыри и канцелярские резаки. Занимается этим самозабвенно и с удовольствием. Не ходит на учебу.
Ходила к платному психиатру. Назначили Селектру. Захват серотонина. «Всё хорошо, мамочка, не переживай за меня».
НЕПРУХА — ПИР ДУХА
Пришла на работу. Запустила станки. Всё валится из рук. Из отпуска вышел Вахит. Начал ныть. Всё плохо, все не так. Точильный станок изношен и не точит иглы. Ребята не колотят портреты из-за этого. Станки стоят. Точу (хрен пойми как) иглы вручную на старом вращательном круге в полировке. Вроде острые. Запускаю портреты. Грязные. Чищу машинкой. Сдаю. Пескоструйщикам нужны камни. CorelDRAW глючит. Нашла другой. Какой-то бардак с цветовыми фильтрами. По эскизам — куча правок.
Прибежал Витя. Злой.
— Че станки стоят? Какого хрена? Запускайтесь! Че, титьки мнете? Вон, Маша уже запустилась.
Набираю в чайник воду в туалете и слышу ответ Вахита:
— Дак у нее одна титька. Ей меньше времени надо мять. Потому и запустилась.
Смех.
***
Стою курю на заднем дворе, вглядываюсь в серое небо. Подходит Витя.
— Кто котеночка обидел? Чего грустишь?
— Да всё нормально…
— Ты, это. Не забывай, где работаем. Есть враги? Прикопаем. Иногда мне кажется, мы добираем друг у друга потерянное:
я — отца, он — дочь.
***
Наколотила портреты Хасановых. Муж и жена. Пока была на химии, пришли заказчики и не приняли стелы. «Мы хотим другие бусы и другую причёску у деда». Портреты сполировали. Всё за моей спиной. Никого не смущает, что эскиз был одобрен? Гога называл это «Непруха — пир Духа».
«Пирдуха» может начаться у каждого ретушера. Ты попадаешь в это пространство. Ломаются иглы на портретах. Останавливаются на середине лица. Заказчики не принимают стелу. Станок начинает полосить. Попадается заказчик, которому ты не можешь угодить. И ты делаешь миллион правок и топчешься на месте. Стелу могут уронить, и угол отколется. Может вылезти трещина, которую никто не заметил на камне.
Нас, как мог, в такие периоды успокаивал Гога.
— Эта полоса неудач когда-нибудь закончится? — спрашивал его отчаявшийся в своей «полосе» Шурик.
— Разумеется, жизнь же не вечная.
— Гога, я выберусь из этой «пирдухи»? — вопрошала я.