В пепельной пустыне полярная ночь
Холодная зола, остывшая печь
На грифеле углем накарябанный скетч
Будто на глазах в пять слоев черный скотч
Каждый зрачок ищет хоть один луч
Каждому телу охота прилечь
Но ты сам знаешь, что это может повлечь.
Так что вставай, не канюч
Говорят, что у правой ноги длиннее шаги,
И мы нарезает круги
А я говорю: мы дойдем вопреки
Так впереди огоньки
Их просто не видно пока
Пока руку упавшего ищет на ощупь рука Пока копит упавший резерв для рывка.
Мысленно снимаю клип. Будни онкодиспансера в Каменске. Приемный покой, хирургия, химиотерапия, операционные, реанимация, передачки, обработки. Машины приезжают и уезжают. Пациенты заходят с сумками, выходят с сумками.
Надевают с утра, не вставая с больничной койки, белые и бежевые чулки перед операцией. Горят софиты операционных. Напряженные глаза хирургов, лица в масках.
Дежурная медсестра с анестезиологом курят ночью в окно. Люди шаркают тапками, грохоча по полу инфузионными стойками на колесиках. Кап-кап капают капельницы.
«Вставай, не канюч», «мы дойдем вопреки», «там впереди огоньки».
Но я верю в то, что светлая будет полоса
В этой тьме, что беспросветна, как снег на полюсах Стебли новые уз пепла пробьются к небесам На листве в лучах рассветных заблестит роса.
Нам умение видеть придется по новой постичь
Как младенцу хожденье и речь
Нам придется дойти и достичь
А этой ночи придется дойти и истечь
Она тоже нас топчет в ответ своей грязной пятой
Но я не уступлю ей ни маленькой черточки, ни запятой Я вперед иду, как заводной И эти ребята со мной.
Если там кто-то спросит
Там, где скоро блеснет под наш клич хоровой
Горизонта рассветная проседь
Где мы тени отбросим опять
Как доставшую в край неудобную ношу Поднимайся скорей, твою мать Я тебя здесь не брошу.
«Светлая полоса» — это вам не «пирдуха». Мне вспомнилась картинка из журнала. Какой-то несчастный барсук лежит на обочине дороги. Раздавленный. Поперек его тушки белой краской полоса. Дорожные работники наносили разметку. Не глядя, что там валяется на обочине. Подпись: «Светлая полоса в его жизни».
***
Я шла снова и снова с работы под песню «Светлая полоса». По улице Труда. Господи, почему? Почему не по улице Отдыха? Добра? Удачи? Почему ТРУДА?
«Я вперед иду как заводной». «Я тебя здесь не брошу». Я сама себя не брошу.
Иц файн. Светлая полоса. Будет. Будет. Будет.
***
Сообщение RSCHS. Очень сильный ветер 25 м/с ожидается местами в Свердловской области вечером 2 декабря, ночью и днем 3 декабря.
Ветер, уноси туман. Уноси всё это говно. Расчищай пространство для нового.
***
Я не могу лежать. «Я вперед иду как заводной».
(Да уймите ее уже кто-нибудь наконец!).
Только я ложусь и замираю, наваливается тяжесть, морок, дышать тяжело. Прилив сжигает меня изнутри как Карлах [49]. У которой грудная клетка постоянно подсвечивается из-за нагрева.
***
Работа выматывает. Я делаю и делаю портреты. Гнабеж Вахита усиливается. Он цепляется к каждой мелочи. Я косячу. Нейросети превращают глушитель автомата в какой-то страпон. Я не замечаю этого. Варежка охотника сливается с ухом убитой косули и получается, что ухо косули залезло в рукав покойника.
Зверь чувствует слабое животное в стае, и настраивает стаю — добить.
***
Корней снова пишет и просит включить чужой компьютер.
«Мари, пошевели им еще разок. Пожалуйста…» Это точно про комп? «Пошевелила».
Я не поведусь на твои скользки, пикаперские пластиночки номер семнадцать от системного администратора.
ПРОЩАЙ, МОЯ ВЕРА. И ВЕРА ТОЖЕ
Мне нравится открывать новый заказ в 1С. Сейчас будет НОВОЕ лицо. Новая энергетика. И создание портрета. Фотографическая память на лица. Сколько людей я отщелкала из «фоторужья», когда работала в газете!