В ЧЕМ СИЛА, БРАТ?
24февраля
Вчера в честь праздничка Наташа организовала посиделку «как собрать друзей по-быстрому». Очень душевно мы с ней обосрали отца и всех бывших в честь Дня защитника Отечества. И даже продолжили это милое дело после по своим домам голосовушками в телеге.
Мой брат Андрей, крестный моего сына, поздравил Олега. Мы болтали и очень много смеялись. Он сказал, что я, лысая, похожа на Роуз Намаюнас. Борца UFC в самом легком весе. И если бы у него брал интервью Дудь, то на его финальный вопрос «В чем сила?» он бы ответил — «В Маше».
Андрей отправляет мне ЛУЧИ поддержки. В гифках и смешных видяшках. Мне правда легчает от его лучей.
***
Утром пекла блины. Немного прибралась. Выкинула мусор. Сходила распечатала копии гепатитов и ВИЧ. К химии готова.
26февраля
Люба привезла меня на химию. Какая-то она грустная. И как будто далекая. Ау! Я здесь. Ладно, может какие-то личные проблемы, которыми пока не хочет делиться.
Пустое отделение химиотерапии. Я одна в пустой палате на пять коек. Круто! Сегодня буду ночевать одна. Кайф, можно вонять кремами на всю палату. В очереди к химиотерапевту встретила Лену — «страсть-пожар в воде». Делится про кота, какой он стал бесячий и хулиганистый.
***
По совету Любы посмотрела документальный фильм «Жизнь человека. Последнее интервью». Онколог Андрей Павленко, который оказался по ту сторону изгороди. Тяжелый фильм.
В марте 2018 года один из лучших хирургов-онкологов страны Андрей Павленко узнал, что у него рак желудка агрессивной формы. Как онколог, он понимал, что скорее всего умрет, но решил лечиться и запустить в России публичный медиапроект «Жизнь человека». О том, как принять диагноз и бороться с онкологическими заболеваниями. Что нужно делать и где искать помощь.
В ноябре 2019 года Андрей дал последнее интервью команде проекта «Жизнь человека». Этот фильм — своеобразное завещание онколога. Послание всем, кто следил за его судьбой, онкологическим пациентам, их родственникам, и врачам.
Документалка простая, но жуткая. Одна из важных тем, что онкобольным нужны антидепрессанты во время лечения. Но такой практики — предлагать, спрашивать — просто нет.
В целом, это просто история. Одна из. Удручающе короткая. С момента диагноза до смерти — миг. Без шансов. Хороший человек. Классная жена. Классные дети. Он всё понял сразу. Принятие. Лечение. Так, ради близких. Да, мы поборемся. Основал медиапроект. Конец.
***
Я страшно отекаю. На момент постановки диагноза я весила 42 килограмма. Сейчас 52. При росте 155 см. Аппетита нет. Еда вкуса картона. Хожу пешком на работу. Туда и обратно. Кардионагрузка. Полезно. Надо. Но отеки не уходят.
27февраля Капаюсь… Кап-кап.
***
Спросила врача про обильные месячные и отеки. «Ну мы же не витаминки вам капаем». Про антидепрессанты спрашивать не стала. Раз не витаминки. Что за глупые вопросы.
Капаюсь… Медленная скорость. Кап-кап.
Взяла себя в руки, надела наушники, достала блокнот и села за стол в палате. Учиться на сценариста. Синека. Обучение. Сигнал мозгу — мы получаем знания, ибо планируем жить дальше. Капаюсь и конспектирую лекцию «Как повысить драматизм и динамику сцены».
***
Я стрессую из-за Даши. Она такая эмоциональная и нестабильная девочка. Боюсь потерять ее. Тьфу, нельзя такое даже говорить. Была в сети последний раз в 19.36. Вчера. И всё, пропал ребенок. Я писала и звонила сто раз. Тишина, гудки. Она еще написала: «Я сегодня до конца». До какого нафиг конца?!
Ночь я не спала. Под утро уснула. Приснился ужасный сон. Полчища ворон летят, настигают город, накрывают тенью, темнее небо. Я в какой-то квартире. Шкаф, за ним кровать. И трое детей. Маленький Олег, маленькая Даша и еще как-то ребенок. Я накрываю их собой. Становится всё темнее, потому что полчища ворон всё ближе. И окно голое, страшное, без штор. А небо — в апокалипсисе полчища черных птиц.
Естественно, сонники трактуют это как смерть родственника.