ДО РАСЦВЕТА — ДАЛЕКО
9марта
Сегодня утро любви к себе. Я позавтракала Наташиным ролсалатиком с креветкой, который она завернула мне с собой в красивом одноразовом пластиковом бокале. Сделала массаж лица новенькими металлическими скребками гуаша (подаренными Наташей) с маслом ши и макадамией. До «расцветешь» еще далеко. Но мы будем ползти к этому.
***
Я жду чуда. Будет же какое-то чудо?
10марта
А не поработать ли мне в выходные? Там на базе никого нет. Можно колотить портреты на плитках, точить иголки, пить чай. Сходить туда и обратно пешком, подышать, подвигаться. Нет, нет. Точно нет. Лежать, дремать, ползать на кухню, пить воду, блевать в ванной. Немного поретушировала дома.
***
С глазами что-то не то. Совсем. Хронический насморк и водяные глаза. Слезы. Щиплет, жжёт, течет. Воспаленная кожа. Корка под носом и на верхней губе.
Спросила в чате «Доброе место РМЖ». Побочка доцетаксела и циклофосфамида. Терпите до окончания химии. Как работать? Как ретушировать? Фотография очередного покойника расплывается на экране монитора. Тру глаза. Капли, мази. Через неделю последняя четвертая белая химия. Дальше только таргеты. Будет легче. Обещают, что на таргетах начинают расти волосы.
Забрала ЭКГ, сходила на УЗИ сердца. Недостаточность митрального клапана. Это нормально, значит, химия работает, влияет на весь организм и на раковые клетки, которые где-то могут затаиться.
КАРТОФЕЛЬНАЯ ЖАЛОБА
На работе внезапно подошел Стас. Какой-то развязный, пренебрежительный, как будто ему противно со мной даже стоять рядом.
— Че с картошкой-то делать?
Мы сажали картошку в моем саду, а потом урожай вместе убрали, я заказала на ВБ красивые мешки-сетки с завязками, и он увез ее к себе в дом. Точнее, в дом своей матери, где и живет с ней. Мне негде хранить. Всю зиму они всей семьей жрали мою картошку, и ничто их не беспокоило.
А сейчас в марте она им стала мешать. Наверно, стала мягкой, прорастает в погребе. Весной излишки оставшейся картошки уже не нужны. Она гниет. Ее трудно и неприятно чистить. И вкус ее становится сладким. Разваливается на сковороде, не держит форму. «Так отвези остатки этой гнили Маше». Мамин «сибиряк» слушается маму.
— Ничего с картошкой не надой делать… — промямлила я.
***
Как-то с работы меня подвез до города Витя Космос. Спокойно рассказывал про опеку, внучек, психолога, заботы после смерти дочери. Спрашивал, как проходит мое лечение. Он сказал: «Маша, ты выдержишь всё. Дети — твой флаг и твое знамя Победы в этой битве за Сталинград». И добавил с улыбкой:
«А потом какого-нибудь френдика себе заведешь». И подмигнул.
Это было такое облегчение. Помню, был последний день работы перед операцией, он вдруг подошел ко мне и начал отчитывать: «Наверное, помощь будет нужна в этот период… Не отталкивай человека!». Я сначала даже не поняла, о чем он. А потом поняла, что Стас ему преподносит, что Я его бросаю, отвергаю. Не он. А я. И жалуется Вите.
А сегодня он всё понимает. Наверное. И желает мне френдика.
***
Гуляли с Дашей. Зашли в магазин, нюхали духи. Встретили коллегу из редакции. Поболтали. Я рассказала про рак, про то, что мужчина ушел в туман. Но я не осуждаю. Мне так даже легче. Она рассказала, что у ее мамы муж (ее отчим) в 80 лет подал на развод и тоже собрался в туман. Тоже никого не осуждает.
Мы посмеялись. Тоже пожелала мне френдика. Да что с ними такое? Я хочу просто пройти лечение и выжить. Ни о каких френдиках я даже не думаю.
***
Не все желают мне френдика. Кладовщица Вика с работы как-то видела, как я перебираю камни на предмет «надо их полировать или нет», а Стас переворачивал их и ворочал.
— Давайте уже миритесь! Ну разве тебе не интересно, как он, что он? Пообщались бы, чай не чужие. Видишь, он страдает…
Я слушала-слушала и ответила:
— Вик, я когда мусор выбрасываю, то не хожу потом не проверяю, че там с пакетом.
И пошла, с гордо поднятой головой, как русские дворянки, у которых сгорело имение. Страдает он. Картофельный страдалец. Как же наивны люди. Человек надел маску «страдальца», и ему все поверили.