На консилиуме перед операцией я спросила: «Сколько времени займет лечение?». «Ну, года полтора».
— Когда я смогу выйти на работу?
— Нуууу… Мало кто может работать в этот период.
Надо как-то перетоптаться, пережить, переждать, пройти. Каждый месяц года — дракон, которого надо одолеть.
Из всех поздравлений медийных персон в сети мне понравился посыл Хакамады. Надо думать не о драконах (грозных, ужасных, опасных), а взращивать внутри себя маленького дракончика. Шажочками потихоньку топать, двигаться вперед. И тогда он будет набирать мощь (наверное). Наращивать новый, красивый панцирь, хвост, чешую, когти (но это не точно). И так будет происходить какая-то глобальная трансформация (возможно).
Впереди мои драконы. 12 драконов. Я — совсем не их мать. Я растеряна, придавлена и оглушена диагнозом. Мне не приручить их. Буду тихо и осторожно, таинственно ступать через этот год, как в игре «Крадущийся»…
ДИАГНОЗ
С50.1. ЗНО ЛЕВОЙ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ. ER5 БАЛОВ. PR4 БАЛЛА. HER2/NEU3+. KI67 40%. РТ1СРN0PMХ G2 СТАДИЯ IA.
Характер заболевания. Впервые в жизни установленное хроническое.
Гистология. Инвазивная карцинома молочной железы, неспецифического типа с наличием компонента in situ и ассоциированной болезнью Педжета [2].
Решение консилиума. Первым этапом с учетом стадии заболевания и ИГХ показана операция в объеме ампутации левой молочной железы с лимфодиссекцией 1—2 уровня. Мастэктомия по Маддену [3].
Далее план такой. Решение вопроса о курсах полихимиотерапии, эндокринной терапии, таргетной терапии, гормонотерапии.
***
В общем-то, всё по лайту. Начальная стадия. Хороший прогноз. «Самый лучший рак, заходил вчера!» [4]. Уборщица в онкоцентре как-то мне сказала: «Титишница? Молочка? Не переживай, уж рак груди-то они научились лечить».
С Педжета как-то не очень понятно. Где-то пишут, что Педжета агрессивен и даже при лечении оставляет заболевшей года три жизни. Где-то пишут, что Педжета вполне себе поддается лечению.
Лимфоузлы чистые, не задеты метастазами. Но раковые клетки могут распространятся не по лимфотической системе, а через кровь. Поэтому рядом с буквой М (метастазы) мне пишут «х». Неизвестно. КТ с контрастом могут не увидеть микрометастазы. Они могут где-то затаиться. Поэтому их надо прибивать химией, добивать снайперской винтовкой — таргетами, глушить эстроген гормонами, гасить метастазы в костях золендроновой кислотой, пить тамоксифен, входить в стойкую менопаузу, переходить на анастразол… Проверяться каждые полгода.
Почему меня лечат так, словно у меня не «закрытый перелом, а открытый перелом» [5] — не первая стадия, а четвертая? Молодой возраст, гормональный хер-положительный подтип рака, опять же Педжета… Разрушенный раком сосок и опухоль в груди. Надо лечиться и не думать ни о чем. «Но пришла пора, и собрался в путь, ну и ладно, будь» [4].
***
О чем я думала? Три года я просыпалась и первым делом, как ни в чем небывало, мазала, обрабатывала, заклеивала… Что-то кожное, заживет. Стирала маечки и лифчики. Подкладывала ватные диски. Перепробовала все. Почему-то не заживало. Психосоматика? Кожная реакция на стресс? Я обратилась к маммологу. Сделали узи. «Грудь не деформирована, это не рак. Сходите к кожнику». Дерматолог: «Попейте ацикловир, помажьте цинковой пастой, надо укреплять иммунитет».
Первый онколог, к которому я пришла, спросил: «А как ваш партнер на это реагировал?». Никак. Он не хотел это видеть, в сексе я была всегда одета сверху. Не снимала бюстгальтер, а когда хотела снять, то он показывал, что не надо. Секс бочком, сзади. Поза — лежачие ложки. Чтобы не видеть, не знать. Я комплексовала, стеснялась. Какая-то проказа на соске. Некрасиво, неприятно. Стыдно. Мы не будем это оголять, видеть, как будто этого нет.
Почему он орал «А сосок-то останется?». Он его, итак, год не видел.
Никто не бил тревогу. Я не ходила в баню, редко купалась в речке, отворачивалась в душевой бассейна. И каждое утро и вечер обрабатывала свою незаживающую болячку. Некогда заниматься этим, ходить по врачам. Пройдет. Дети, работа.
ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ВЕРИШЬ МУЖЧИНАМ?
Шов. Проблема №1. Мой шов просто идеально зажил по краям. Но в центре — караул. Он разошелся. Начал мокнуть. Спустя месяц корочки в центре шва отпали. Вымокли, выболели. Шов развалился, вывернулся наружу. Мне снова зашили его. Без анестезии.