***
Работала. Стас не полирует мои камни. Пролетает мимо, не здоровается. Мои камни идут на полировку в порядке очереди, но почему-то по остаточному принципу. Сначала психанула, хотела уйти домой. Осталась. Сделала много эскизов, правок. А потом и заказ на девять портретных плиток прилетел.
***
Я окончательно теряю Любу. Каждые выходные они куда-то ездят с семейной парой Тамары. В эти выходные они поехали в Парк сказов. Их дочки рисуют на асфальте цветы: «Мамочки, мы вас очень любим. Любе и Тамаре». Их мужья работают в комбинате и тоже дружат.
Ну, а как ты хотела? У них много общего, гораздо больше, чем у тебя с ними. Они замужние, дочки поют в одном музыкальном творческом коллективе. Они живут в соседних домах. Всё сложилось. У них есть волосы, груди. Они здоровые, позитивные, активные и целеустремленные женщины.
Ты же барахтаешься в обследованиях, анализах, графиках, сроках. Ты не вписываешься.
***
Я смотрю сюжеты «Онко-статистика и мы». Женщины рассказывают о том, как пережили рак. Каждая говорит о том, как все кинулись их поддерживать. Как они ощутили мощную любовь и заботу своих партнеров и подруг. Друзья водят их за руку из кабинета в кабинет. Разговаривают. Подбадривают. Устраивают сюрпризы. Радуют.
Что-то не особо кто-то кинулся меня вытаскивать из этой жопы и поддерживать. Развлекать, удивлять, дарить положительные эмоции. Где всё это? Как в клипах, когда умирающую девушку ворует из больницы парень, катает ее в тележке по супермаркету, они едят сладкую вату в парке, встречают рассвет в поле на крыше автомобиля, кидают камешки в море. Где всё это?
А так бы хотелось простых вещей. Полежать в лесу на траве и смотреть, как стволы сосен тянутся проткнуть небо в облаках. Просто спросил: «Как прошел твой день?». Просто, чтобы кто-то налил чаю и укрыл одеялом.
***
Не люблю просить. Не умею. Попробую в последний раз. Попросила Любу отвезти меня на химию в субботу.
— Сможешь?
— Кажется, да.
Ура. Может, еще не всё потеряно?
КАКОВО ЭТО — ПОМИРАТЬ?
24апреля
Профессия ретушера и гравировщика сожрет тебя целиком и не подавится. Ты будешь ретушировать, ретушировать, брать и брать заказы, делать и делать эскизы, чтобы колесо портретной сансары крутилось и крутилось. Снова я хреначу на двух станках с бешенной скоростью. На носу лето — сезон установок на кладбищах. Снова после работы вечером сажусь делать ретушь дома.
***
Мне написала студенческая подруга. Как ты? Как проходит лечение? Что говорят врачи?
Стала строчить ей подробный ответ. Шлет голосовушку: «Ой, погоди, в магазин зашла! Потом тебе отвечу».
И пропала. Во всех этих «Как ты поживаешь?» кроется глумливое любопытство. Интересно, каково это — помирать?
***
На йоге бывают такие моменты истины, что я начинаю плакать. «Внимание от внешних предметов направлено внутрь…» — гипнотизирует Настя.
После дыхательных практик и разогрева всех групп мышц мозг соединяется с телом. Они становятся одним целым. И это одно целое начинает транслировать тебе какие-то правильные мысли, всё становится на свои места. Уходит суета, мысли не скачут, как сайгаки.
На шавасане я лежала и слезы катились по вискам из моих глаз. Почему ты меня так предало, мое тело? Допустило сбой. У меня такая обида на тебя. Тело ответило: «Я один раз предало тебя, а ты сколько раз меня предавала и мучила?».
НЕ РЕВИ. ПИШИ ЗАПИСКУ
27апреля
Встала еле-еле. Приехала на работу. Покрасила, почистила десять портретов. Поняла, что имя Маша — от слова «машина».
Сдала сдельщину. Пошла в поликлинику. Всобачили укол гозерелина в живот. Пришла на полусогнутых домой. Рухнула спать. Встала в 20.00. Не могла уснуть до трех ночи.
***
Встала. Отправила в школу Олега. Собрала сумку на химию. Настроение приподнятое. Сегодня мы поедем с Любой на химию, будем болтать всю дорогу. Все недосказанности растают… Время 9.00. 9.15. Любы нет. 9.30. Пишу ей.
«Ой, извини, не смогу. В 10 и в 11 в городе субботники, там глава, мне надо фоткать. Потом в 12 какая-то хрень в администрации. В 14 поздно ехать? А еще мама жены брата подрядила меня съездить за подарком папе на день рождения и еще куча дел! Не смогу».