«К себе нежно» побила рекорды продаж и даже обошла новый роман Пелевина и мемуары Мэй Маск. Может, потому что мы все так забыли, что такое «к себе нежно»? И так хочется, чтобы было это нежно.
Читаю. Откликается. Согревает.
«Где найти силы, если ты на дне?
Отстань от себя с требованиями собраться и начать активно действовать. Сейчас любое движение в сторону самопомощи и самозаботы — уже успех. Помыть голову. Почистить зубы. Зайти в магазин, купить крупы. Не надо сложных многоходовок а-ля «составьте список из 20 радующих вас вещей и начните их выполнять». Вы пока список будете составлять, еще больше устанете.
Отложите в сторону долгосрочное планирование. Разберитесь с текучкой. Это время, чтобы пожить в реальности только на «входящие». Отдохните от инициативы. Поисследуйте пока дно, раз уж вы там: где камни, под которыми можно поспать, есть ли тут кто живой, кто тусуется рядом, чтоб попросить сгонять за кофе. Причина дна — итог долгого плохого и невнимательного обращения с собой. Всё поправимо. Внутри — непобедимое».
***
Работаю. Устаю. Очень устаю. Какой-то каторжный труд. Неженская это работа — портреты на памятники.
Попалось у психолога Анны Кирьяновой про каторжный труд.
«В Америке во времена Великой Депрессии на работу брали так: надо было показать наилучший возможный результат. Надо было вылезти из кожи вон, измотать себя и потратить все ресурсы, доказать и показать, что вы достойны этой работы. А потом хозяин такой: я возьму тебя на работу. И теперь то, что ты делал, невозможное — это и есть твоя ежедневная норма. Теперь ты так и должен работать. Это — потогонная система. Достиг успеха — а теперь надо так надрываться каждый день. Время — деньги. И так надо жить всегда теперь». Кого-то мне это напоминает.
***
Продолжаю «лечиться» книгами Ольги Примченко.
«Единственный человек, который никогда меня не оставит и перед кем мне не нужно танцевать с бубном — я сама. Мне незачем сомневаться в своих желаниях или доказывать себе реальность своей боли: для меня всё именно так, как я чувствую. Я могу себе верить. Мне можно на себя опереться».
ЗЕЛЕНЫЕ ЯЙЦА
5мая
Вот и пятый Дракон наступил. Май.
Пасха. Снег.
Снег идет со вчерашнего дня. Покрасили с Олегом яйца. В этом году решили использовать только два цвета: изумрудный и салатовый. Зеленый — цвет здоровья. Считается, что он оказывает успокаивающее действие на нервную систему, что делает его идеальным выбором для расслабления и снятия стресса.
Олег наклеил на мою лысую и гладкую как яичко голову пасхальную наклейку. Своеобразное чувство юмора. Смеялись. Поплакала.
СДОХНИ ИЛИ УМРИ
8мая
В эфире моей жизни свежий выпуск телепередачи «Сдохни или Умри». Работала три дня подряд на пределе сил и возможностей. Я как Лапенко, эксцентричный, гиперактивный и немного сумасшедший во всех этих его роликах про выживание в экстремальных ситуациях. Уф.
Много заказов. На меня рассчитывают. Я на себя рассчитываю. Дети на меня рассчитывают. Пескоструйщики на меня рассчитывают. Второй пескоструйщик ходит с утра вокруг камней с некрашеными портретами, как кот вокруг сметаны, «когда отдашь камень?».
Распределяют заказы. Тону в заказах. Можешь — делай. Не можешь — ДЕЛАЙ. Возьми срочный заказ. Я знаю, ты сделаешь. Ты сможешь.
Ну, почемуууу? Почему так? Почему сейчас, когда я так слаба от постоянных курсов химии, я должна так много работать?
Ольга Примченко пишет: «Хорошие девочки во всем видят либо положительное, либо «урок». Вместо того, чтобы сказать: «Бл@, да что за фигня происходит?! Нахрен мне это!».
Но хорошая девочка скажет: «Зачем это пришло в мою жизнь? Какой урок я должна вынести? И будет долго рефлексировать вместо того, чтобы заорать благим матом.
У меня самые старые и раздолбаные два станка в цехе. Полосят. Выгрызают. Бьют грубо и грязно. Хоть ретушь Микеланджело на станке запусти. Всё равно будет грязный портрет. Приходится чистить вручную портреты гравировальной машинкой, чтобы вытянуть их. Красить, без конца стирать краску, сушить, снова красить, снова чистить. Я что, кому-то в карты проиграла? Да нахрен мне это надо?! У Алины два новеньких станка.