— Сначала убери всё это купание красного коня!
Игрушки, полотенца, лодка из таза, вся ванна перевернута вверх дном.
— Никаких гулять! Умойся, почисти зубы, позавтракай!
Бешеный Вова колотит в дверь. Заставила сына убираться в ванной. Стала затирать лужи на полу. Олег выскочил из ванны и мокрым полотенцем долбанул меня по спине. Я долбанула его в ответ мокрой тряпкой. Яростный поединок тряпками. Бешеный Вова разносит дверь. Мокрый кот носится по квартире. Вцепился мне в ногу, расцарапал.
— Нельзя поднимать руку на МАТЬ!
— Нельзя поднимать руку на СЫНА!
Олег весь красный от злобы собрался и убежал гулять, хлопнув дверью. В школу бы так молниеносно собирался и убегал.
***
Запустила стирку. Сушила, чесала кота. Сходила в магазин. Развесила белье. Сварила суп. Передала показания счетчиков.
ЛАМПОЧКА ПОТУХЛА
Сижу в чате «Доброе место РМЖ». Смотрю на аватарки женщин. Молодые, красивые, с волосами. Всё это фото ДО. До жизни, в которой не было рака груди. А потом они раз, и выставляют фото в чат, чтобы показать, как волосы отрасли, успокоить тех, кто еще в лысом периоде. Все пишут «Вы красавица!». А там просто бабка. Старое лицо. И дело даже не столько в коротких, отрастающих волосах. Никого, никого не красят эти лысые головы, эти пуховые седые ежики. И все эти «вам так идееееет!» — сплошное вранье, самообман и вселенский заговор. Это не стильно и не дерзко. Это уродливо и некрасиво. Неженственно.
Деми Мур носит волосы до пят. Эффектная брюнетка. Наверное, со времен солдата Джейн, пережила лысый период и выдохнула. Ну его нафиг, быть лысой. Теперь только длинные волосы — атрибут женской красоты.
Я не готова ходить прилюдно с этим пуховым ежиком. Это вообще не моё. Не мой образ. Не моя история.
И да, химия и гормоны старят женщин. И, кажется, когда лечение заканчивается, красота не возвращается. Печать пережитого остается. Печать страданий и боли. Огонек потух.
ЗАЯЧИЙ РАК ГУБЫ
20мая Работа. Больница. Дом. Йога. Живем.
***
Забрала результаты флюорографии сердца и легких. Без очагов.
Была у хирурга. Суровая женщина.
— У вас гормонозависимый рак. Разберитесь с яичниками и маткой! Идите и говорите — мне надо убрать! Будет рецидив.
Всё равно будет рецидив.
Была на узи молочных желез и органов малого таза.
— У вас два ОЧАГА в правой груди.
Я подпрыгнула на кушетке. Очага? Фиброзно-кистозная мастопатия и две маленькие кисты. У всех есть кисты. Повсюду. Почему сразу ОЧАГ? Потому что у вас уже есть рак.
Была у терапевта.
— У вас что, была заячья губа?
Занавес. Заячий рак губы у меня. Ага. Не иначе. Это просто шрам на верхней губе. Травма боевого детства.
Когда у тебя рак, любой специалист будет подозревать у тебя рак других органов. Зато женщин, которые ходят и трясутся с фиброаденомами размером с орех, посылают далеко: «Неееет, какой рак, вы что? Никакого рака! Это доброкачественное. Наблюдайте». Наблюдают. Пока процесс не доходит до 3-й стадии. Куча таких историй в чате «РМЖ Доброе место».
ТЫ — СЛЕДУЮЩАЯ САДОВНИКОВА
Приехала на химию. Лежу в палате. Соседки в этот раз какие-то очень токсичные. Грубо разговаривают с медсестрами. С врачами. Всё им не так и не этак.
— Вот недавно по телевизору показывали, что один онколог лекарства для химии себе забирал и потом продавал. А пациентам вливали обычный физраствор. Так что мы не знаем, что нам тут вливают. Может, просто водичку. Вот, у Тамары опухоль сначала уменьшилась от химии, а на последних курсах увеличилась на пять сантиметров.
***
У нас на работе умерла менеджер Ольга Сергеевна Садовникова. От онкологии. 54 года. Так мало! Я вышла на работу после химии. С утра ловила на себе взгляды: «О, это наша следующая Садовникова. Тоже рак».
Я не поехала на прощание с коллегой. Запустила станки. Большой портрет Торохова и голубя на слэбе. Когда у меня обнаружился рак, и я начала лечение, Ольга была еще жива и работала. Ходила в темном коротком паричке. Всегда приветлива. Улыбалась. Я всё хотела с ней поговорить на тему рака. И когда она меня видела, взглядом давала понять: «Маша, можно. Мы можем с тобой об этом поговорить». Но я так и не решилась. Нет двух одинаковых раков.