Лиля вообще молодец. С Осипом она продолжала дружить. Они даже жили вчетвером: Лиля с новым мужем и Осип со второй женой.
Потом пошла антибриковская пропаганда, сплетни и грязь. И на 80-летие Маяковского Лилю не пригласили. А он ей снился и говорил, что она пойдет по его стопам. Потом Лиля сломала шейку бедра и не могла больше встать с кровати. И покончила с собой смертельной дозой снотворного. Ее кремировали, прах развеяли. И поставили на могиле памятный валун с инициалами
«ЛЮБ». Маяковский ей когда-то кольцо дарил с такой надписью.
Надо жить ненормально! Любить ненормально! Сейчас любят боязно и скучно. Даже когда в сердце зажигаются искорки любви, они такие «да это не любовь, просто страсть. Физиология. А потом мается и такой «ну ладно, сделаю первый шаг и ставит лайк вконтакте». Тьфу. Не бойтесь любить! Никому не выбраться отсюда живым. И я уснула.
ТЫ ЖЕ НЕ МАМИН СИБИРЯК
Мама и Наташа шлют в чат «Дом» фотки с Уральского марта. Моего Олежика. Надо распечатать альбом «Лето-2024». Они обнимают моего сына, припадают к нему, он так вырос. Отрадно сердцу видеть, что есть близкие, которые любят твоего сына. Так и умирать не страшно, зная, что он не останется один.
***
Эти мысли «когда я умру» всегда где-то со мной задним фоном. Вот сходили с Олегом подстриглись у барбера. Запомни, говорю ему, тебе идет классическая модельная стрижка. Не сильно коротко. Повтори. Он отказывается повторять. Ты же не всегда будешь ходить подстригаться с мамой. Ты же не какой-то мамин «сибиряк».
Мысленно: «А то умру и ты не запомнишь, как объяснять мастеру желаемую стрижку».
***
Даша похоже не поступит на бюджет. 50 мест, в рейтинге она 56-я. Очень много детей, чьи родители — участники СВО. Много еще каких-то льготников. Значит я обязана еще 4 года жить, чтобы оплачивать учебу. Помирать нельзя. Надо жить и работать, пока есть силы и здоровье. Пока могу.
ДИКИЕ ФЛЕШБЭКИ
13августа
Сильные дожди.
Вчера утром на работе столкнулась с Корнеем. Он пришел забрать свою кружку, а я, в куртке на одном плече, зеленых патчах под глазами, с чайником выпала из кабинета набирать воду в туалете.
Налетела с разбегу на него с чайником, когда он входил в кабинет.
В этом поле, рядом с ним, у меня начинаются навязчивые флешбэки, как мы занимаемся диким сексом. Уф. Сердце стучит как бешеное. В отхимиченном мозгу проносится вся Камасутра. Мы — в главных ролях. Уф.
ЖИВУТ ЖЕ ИНВАЛИДЫ!
Вчера работала до 20.00. Ушла последней. Сделала кучу эскизов. Доколотила портреты, покрасила и почистила их. Чтобы поехать на химию и оставить пескоструйщикам готовые стелы с портретами.
***
Съездила на химию. Дневной стационар. Могу проходить все этапы с закрытыми глазами. Подурнело. Проблевалась. По дороге обратно расплющило и разбило в сон. Пока я ехала, мне позвонили из бюро МСЭ. Задавали разные вопросы, какое образование, кем работаю, на каком этаже живу, сколько комнат. Я, словно Алиса в стране грибов, что-то отвечала…
И вдруг вопрос:
— С кем живете?
— С Олегом и Масиком.
Молчание. «Живут же инвалиды!» — подумала женщина из бюро МСЭ.
— Это сын и кот, — пояснила я.
***
Завтра с утра сдать кровь на вич, в поликлинику за гозерелином и результатом комиссии.
***
Думаю о Корнее.
Прогоняю навязчивые флэшбэки.
У него такие морщинки-улыбашки возле глаз. Морщинки-лучики. Хочется целовать их. Привык улыбаться и всё сводить в шутку.
«А теперь всё новое…». Тяжёлый вздох, полный скорби взгляд. Хочется подойти и похлопать по спине: «Парень, кончай ныть. Развод — это лучшее, что случается с людьми. Все эти кризисы — точка роста. Это как рестарт, как прожить много жизней. Соберись, тряпка». Но сильнее хочется связать шарф и нежно накинуть ему на шею.