Я всё понимаю, дети СВО, их родители защищают Родину.
Но у меня своя война. У Даши погиб отец на службах в органах МВД, когда ей было 8 лет. На руках у меня тогда еще был 3-месячный сын. Сегодня мне 39 лет и в данное время я борюсь с раком груди. Позади операция, идут 18 курсов химиотерапии и дальнейшее пожизненное лечение. Но я не падаю духом, работаю, хорошо зарабатываю.
Я журналист по образованию (член СЖР), последние 2 года работаю художником — гравирую портреты на памятниках. Разрываюсь между больницами, работой и домом, но всё успеваю, и у меня точно есть лет 5, а то и 10 впереди активной жизни. А этих героев СВО портреты в полный рост на стелах делаю через день. Молодых и старых. Разных. У меня тоже идет вклад в это дело. Но льгот я никаких не имею, ни я, ни мои дети.
Моя дочь Даша — талантливая и разносторонняя девочка. Училась в художке, в театральной студии, играет на укулеле, занимается вокалом. В детстве выступала в вокальной студии. Постоянно рисует на графическом планшете какие-то комиксы, арты, истории, пишет книжки. Да, после 9 класса мы пошли учиться на повара-кондитера. Не знали куда пойти, и решили просто усовершенствовать чисто женский навык, который в жизни девочке пригодится. Но, конечно, это нее. Она бросила учебу, прошла курсы бармена и баристы, работала в кафе. Ей нравилось рисовать лебедей, тюльпаны и котиков на кофейных шапках. Творческий человечек.
Я извиняюсь за откровенность, но очень хочу, чтобы дочь получила образование, пока я в силах ей его обеспечить. Надеюсь на ваше понимание и заранее благодарю. Мы хотим учиться и жить полной студенческой жизнью, какая и должна быть у девушки в 19 лет.
Отправила по е-мейлу и понеслась на вливание золендроновой кислоты. Оформлялась ЧАС. Очень долго, подробно. Опять эти трагические глаза и вздохи «какая молодая!».
Пока медсестра протыкала мне вену в четвертый раз, терзая мою несчастную руку, мне позвонили из колледжа: «Всё готово. Приезжайте, мы ждем вас!».
***
Кисть раздуло от неудачных попыток поставить катетер. На пути домой меня начало размазывать. К вечеру меня накрыло темным пологом какой-то жути.
ЧЕРНЫЕ ЩУПАЛЬЦА
Ночь была ужасна. Так хреново мне не было даже после первых химий. +39,5 температура. Я ревела. Меня ломало, выкручивало кости, жгло и жарило. Под утро трудно шевелиться, больно дышать грудной клеткой, как будто меня отпинали жестокие скинхеды. Гриндерсами с тяжелой подошвой.
Бред и забытье. Черные щупальца обвивают ножки кровати. Но в бреду я понимаю, что они боятся моего кота. А Масик — моя славная колдовская «кошачка», со мной всю ночь, сидит в ногах. Охраняет, караулит, чтобы липкие щупальца не лезли выше ножек кровати.
Я видела себя на кровати в белых кружевах, а под головой темно-красная бархатная подушка. Вид сверху, с потолка. Панночка в гробу. Не хватает только кровавой слезы. А щупальца извиваются и шипят…
***
Мне снилось что-то про клен. Есть спасение! Нужно искать клен! Кажется, еще в сознании я спросила Олега «Где растет клен»? Он понял, что мама снова в химическом бреду. Сказал устало «В Канаде» и закрыл дверь в мою комнату.
Оказывается, ночью я писала Корнею. Что надо искать клен, кленовый сироп хорошо склеивает кости, и это помогает. Меня колбасило и трясло. Было очень холодно. Словно я вернулась во времена белой химии, и белые ходоки идут за мной, обжигая своим ледяным дыханием.
***
Я встала. Погрела чайник. Выпела омез, ибупрофен, диклофенак, парацетамол. 39,5. Намазала вздувшуюся кисть троксевазином. Нам сегодня ехать с Дашей в колледж. Ужас. Мне даже пошевелиться в кровати больно. ОЧЕНЬ БОЛЯТ ВСЕ КОСТИ.
ВЫХОДИ, ПОДЛЫЙ ТРУС
21сентября
Настроение «Куприн».
«Всё сегодня не клеится. Гонорар в газете сбавили, кошка дуется, не понимаю, отчего. Доктор запретил пить кальвадос и велел лежать. Все не клеится. Но чего кошка-то обиделась?».
***
Рука почернела как у Дамблдора, когда тот пытался уничтожить крестраж-кольцо. Носила утром кота на прививку. Сидела на крыльце веткабинета, смотрела на окна Корнея. Написала «Выходи кофе пить». Через пять часов ответил «Я был не дома».