— Серьезно? — не веря своим ушам, спросил он.
— Да, серьезно. А ты уже передумал, нашел другую, лучше, чем я? — смеясь, спросила Марина.
— Нет, что ты, я… я…
— Ты не переживай, все сделает мама, ты только поговори со своими родителями, а лучше давай вместе.
Из грязи в князи, так раньше говорили о тех, кто поднялся на вершину. Да, Виктор поднялся, пусть еще невысоко, но он сделал шаг в карьере, которую ему обещал отец Марины. Он устроил его в банк, чтобы Виктор научился операциям, а после он его переведет в финансовый отдел завода. А там… Виктор уже размечтался, он знал, что рано или поздно все активы перейдут к Марине и ее брату, но тут важно, кто научится правильно управлять. Виктор ставил перед собой высшую планку. Какой солдат не мечтает стать генералом, так и он мечтал занять кресло генерального директора.
Виктор уже побывал на работе у Марины, познакомился с ее сослуживцами, в основном это матерые юристы. Но были и молодые, дядя Лёва, так ласково называла Марина директора завода, но только когда они были одни, а так для всех он Лев Павлович. Это грозный мужчина, седая голова, такой же старый, как и сам завод. Он им управлял при Брежневе, при Горбачеве, при Ельцине, а теперь при Путине. Его все уважали, побаивались, даже Марина краснела и перебирала в руках папку с документами, если он ее вызывал.
— Марина, ты тут никто! — это он сразу сказал ей. — Я уважаю твоего отца. Если бы не он, твоей ноги бы тут не было. То, что ты дочь генерального, знаю только я, никакого протеже, никаких поблажек, премий и отдельного кабинета. Ты винтик в этой машине. Мы договорились?
— Да, Лев Павлович, — Марина перешла на деловой тон.
— Вот и отлично, свободна.
Это был старый кабинет, в нем стояли кресла со времен социализма, только вместо портрета генсека висел герб России. Марина сразу включилась в процесс, ее загрузили бумагами, не все шло гладко, но уже через неделю стала понимать. Перепроверила по списку контракты, сделала пометку, чего не хватает. Выяснилось, что некоторые документы были убраны специально, чтобы проверить ее внимательность. Арсений Данилович, ее непосредственный начальник, удовлетворительно кивнул, и даже первый раз улыбнулся. Поставил ей настольную лампу, включил ее и пододвинул новую папку.
— Твое место должен был занять Михаил, ты его опередила, — во время обеда поделилась с Мариной Изольда из финансового отдела. — Раньше тут работала Бабанова, но ее отправили на пенсию, у нас тут все строго, карьера снизу вверх, но не наоборот.
— Выходит, я заняла место Михаила?
— Выходит, что так, твой шеф писал служебную записку, чтобы Михаила повысили, но…
— Я не специально, просто увидела вакансию, пришла в отдел кадров, а Арсений Данилович утвердил.
— Странно, очень странно.
Марина не хотела никому вредить, не хотела иметь врагов, поэтому на следующий день, купив большую плитку шоколада, пришла к Михаилу и предложила мир.
— Да я не сержусь, просто все так долго говорили про отставку Бабановой, я полгода ждал, честно признаюсь, надеялся. Тут не слишком быстро по карьере поднимаются, тут как на войне, убили генерала и на его место встает тот, что ниже.
— Извини, не знала.
— Еще не все потеряно, вот через восемь лет Хлыстов тоже на пенсию.
— Я думаю, что ты раньше поднимешься, тебя хвалят.
Марина подружилась с Михаилом, он первое время присматривался к ней, думал, что она чья-то дочка, так всегда. Несколько лет назад в бухгалтерии разгорелся скандал, уволили сразу четверых протеже, на этом фоне главбух подал заявление об увольнении, директор его тут же подписал, тем самым прекратив всякие сплетни относительно свой-чужой.
— Привет, Михаил, — Виктор сдружился с сотрудниками Марины, он редко заходил в контору, все же пропускной режим, но они часто встречались в кафе, могли весь вечер просидеть, попивая пива и болтая о всякой глупости.
«Он за ней ухлестывает, точно ухлестывает», — думал Виктор, косясь на Михаила, когда тот пригласил его жену потанцевать. Виктор следил за его руками, вот он положил их ей на талию, вот повел. «А как он смотрит, точно решил приударить?» — эти мысли давно уже не покидали Виктора, он сам на себя злился, дергался, увозил Марину домой, а после, уже лежа в постели, представлял ее с другим. «А почему она? Он на нее смотрел, значит нравится, точно нравится. Они еще шептались, это делали специально или…» — Виктор не мог уснуть, провел рукой, коснулся ее мягкой груди, чуть сжал, Марина, не просыпаясь, ахнула. «Она моя, моя», — твердил Виктор. Но ревность не прошла и, как потом Виктор заметил за собой, ему стало интересно наблюдать за тем, как на Марину смотрят на улице, в магазине. Вот она в книжном магазине, подойдет к продавщице и что-то спросит, а потом пойдет к стеллажу, а за ней уже следит чей-то мужской взгляд. Виктор осознавал, что ему приятно ревновать, если на жену никто не смотрел, он расстраивался. «Она им нравится, она красивая, она сексуальна, она…» — Виктор думал, что ему сказочно повезло встретить Марину и быть ее мужем.