— И все же, тут что-то нечистое, — в этот раз она вспомнила Михаила и пожалела, что его нет рядом.
Два дня пролетели незаметно, погода наладилась, и на улице стало даже жарко, Марине не верилось, что пару дней назад она дрожала от холода, а теперь тонкий сарафан на голое тело. Этот вариант одежды предложил ей Виктор, она не стала спорить.
— Тебе идет, — сказал утром Виктор, когда они пошли завтракать.
— Сегодня последний день? — поинтересовалась Марина.
— Да, а вечером что-то вроде выпускного с шампанским.
— О… Страна голодает, а они тут креветки с шампанским. Буржуи.
— Разве это плохо?
— Да нет, если ты капиталист.
— Ты меня не жди, может на обед задержусь, накупайся.
— Хорошо, накупаюсь.
Вернувшись в домик, Марина взяла резинки и сделала два хвостика, теперь они торчали в разные стороны.
— Мне идет? — спросила она у Михаила, что ждал ее с полотенцами на первом этаже.
— Отлично.
— Я сейчас оденусь и пойдем.
Марина надела черный купальник стиля birini, он подчеркивал белизну ее кожи, взяла очки и, поправив резинки в волосах, спустилась.
— Я готова.
— Может мы никуда не пойдем? — пошутил Михаил.
— Пойдем, все успеется, — весело сказала она и подойдя, сама поцеловала Михаила в губы. — Пошли, пока народу немного, ты говорил про второй пляж, я там так и не была.
Сосновый бор, между деревьев петляла узкая асфальтовая дорожка. Марина словно на свидании держала Михаила за руку, посматривала на него, смеялась и старалась все говорить и говорить. Так у нее всегда, когда чувствовала неловкость.
— Идем, — вдруг сказал Михаил и потянул Марину в сторону берега, где рос ивняк. — Идем, тут никого нет, — еще раз сказал он и, как только они скрылись в кустах, Михаил прижал к себе Марину.
— Увидят, — прошептала она, а сама уже вытянула губы.
Марина любила, когда мужчина принимал решение, был настойчивым, не боялся последствий и шел до конца. Он прижал ее к себе и стал целовать. «Измена? Нет никакой измены, — вертелись в ее голове мысли. — Я свободна и никому ничем не обязана», — это Марина решила еще вчера вечером, когда ложилась спать, и уже думала о глупом тайном поцелуе. В ту ночь Виктор долго пыхтел над ней, но так и не смог исполнить танец самца. Он зло заворчал, упал на живот и, тиская ее грудь, еще какое-то время не спал.
Марина увлеклась поцелуем и не заметила, как рука Михаила дернула лифчик вверх и уже гладила ее мягкую грудь.
— Ты сумасшедший, — поняв, что произошло, сказала она.
— Я знаю, — и уже в следующую секунду его пальцы развязывали завязки на купальных плавках.
— Прекрати, увидят.
— Ты боишься? — спросил он и вытянул у нее между ног черную тряпочку.
— Да, — призналась Марина, она повернула голову, чтобы посмотреть сквозь листву на дорожку, но ветер, что дул на иву, не дал ей сосредоточится.
— Тут никого нет, это тропинка не к пляжу, извини, обманул тебя.
— А куда тогда?
— Не знаю, она, кажется, круговая, для тех, кто бегает, но сейчас был завтрак и уж точно часа два тут никого не будет.
— Ты все уже продумал? — поинтересовалась Марина и, отбросив в сторону страх и стыд, расстегнула застежку на личике.
— Нет, я ничего не знал до этого момента, — и Михаил стал снимать свои плавки.
Марина знала, что дальше. Она хотела, но еще были сомнения, что поступает неправильно. Вот если бы не было этого штампа в паспорте, он как гиря тянул ее на дно, и в голове кто-то постоянно шептал: изменница, ты изменница. «Он меня не любит, воспользовался мной, чтобы получить место, и я его тоже не люблю», — отвечала она сама себе, опускаясь в это время на коленки.
Он наклонил ее вперед, грудь чуть провисла и качнулась. Марине нравилась эта поза, не то, что когда на спине и на тебя наваливается туша и тебе становится трудно дышать. В этой позе спиной вверх и на коленях была покорность, доверие. Марина закусила нижнюю губу, почувствовала, как его рука скользнула снизу вверх, пальцы дотронулись ее губок. Она тихо промычала, уперлась руками в землю и, прогибаясь в талии, приготовилась.
Михаил смотрел на ее белую кожу, она еще не успела загореть, лето только началось. Еле заметный след от тесьмы, что завязывался по бокам. Руками он провел ее по спине, и Марина тут же стала молча опускаться. Этим телом владел ее муж, Михаил вклинился между Мариной и Виктором. Ладонь коснулась ноги и пошла вверх. Она промычала и чуть приподняла свою попку, от которой Михаил не мог оторвать взгляда. Он хотел ее страстно и с трудом сдерживал свой набалдашник, что уже тыкался в ее тонкую щелку, которая не хотела раскрываться. Ткнув им, он надавил, знал, что делает и куда стоит направлять орган, но щелка между ее ног упорно не хотела раскрываться. На секунду Михаил растерялся.