А тут Марина поругалась с Виктором, сорвалась и об этом каким-то образом узнала ее мама и долго допытывалась, что произошло. Перед тем как выйти замуж, у Марины с отцом состоялся разговор.
— Поддерживай мужа. Не обсуждай важных тем, знаю, ты поступишь по-своему. И никогда не рассказывай мне про ваши ссоры.
— Почему, пап?
— Потому что ты простишь его, а я нет.
Наверное, поэтому Марина промолчала и оставила свою обиду на Виктора в себе. А муж злился, может потому, что она уезжала, может по тому, что должен был поехать и Михаил, но в последний момент его отправили в другую командировку непонятно на какой срок. А может потому, что Виктора так и не перевели в кредитный отдел, куда он так мечтал попасть. Марина точно не знала, она отмахнулась от проблем и, скомплектовав пакет документов, приготовилась к поездке.
— Марин, зайти к Гордеевой, она тебя проконсультирует, — сказал Силиканов.
— Прямо сейчас?
— Да, она как раз на месте.
Консультация оказалась необычной. Гордеева, Марина точно не знала, чем она занимается на заводе, но у нее был свой кабинет. Она долго смотрела на Марину, потом попили кофе, поболтали о всяких мелочах. И только после этого ей стали выкладывать, что можно делать на переговорах, а что нет. Как одеваться, что говорить, как сидеть и стоять, как пить вино и сколько. Это было важно, поскольку для Марины деловой этикет в переговорах ограничивался лекциями, что она слышала в институте.
— И еще следи за эмоциями. Что бы тебе ни говорили, будь спокойна.
— Я всегда спокойна, — в этом Марина была уверена.
— Проверим, — сказала Гордеева, встала и подошла к зеркалу. — Иди сюда и смотри на себя. Видишь свой взгляд? Ты спокойна, верно?
— Да.
— Ты же дура, от тебя нет толку, ты ни в чем не разбираешься.
— Я разберусь, — тут же сказала Марина и поморщилась на слово «дура».
— А теперь посмотри на свое выражение, что от него осталось? Страх, неуверенность в себе. Извини, что так тебя назвала, но одно слово может вывести из колеи, и ты уже не сможешь адекватно принимать решения.
— Понимаю, — согласилась Марина. Теперь на нее в зеркале смотрела испуганная девушка. — Я постараюсь.
— Конечно же постараешься, иначе тебя спустят в унитаз и будешь до пенсии перекладывать бумажки.
Марина вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, вздернула брови и, улыбнувшись, ответила:
— Этого не будет.
— Так держать. Это все, что я могла тебе сказать, есть вопросы?
— Их слишком много.
— Ну что же, тогда завтра с самого утра и продолжим, а пока свободна.
ГЛАВА 11. Вы издеваетесь?
Марина раньше была в Питере, ездила с классом на экскурсии. Город запомнился ей холодным ветром и серыми облаками. Они бегали от музея к музею, от площади к площади, кафе, быстрый перекус, полчаса передышка и снова автобус. Марина вернулась домой с температурой, мама долго ахала, позвонила директору школы и высказала все, что думала об Ирине Андреевне, ее классном руководителе, словно она была виновата в погоде.
И вот теперь Марина опять в этом неприветливом городе. Несмотря на то, что светило солнце, было холодно. Устроившись в отеле и одевшись потеплей, Марина вышла в город, но долго бродить не пришлось, заморосил дождик, пришлось вернуться обратно.
А на следующий день, как и было запланировано, в десять утра они собрались в небольшом конференц-зале для переговоров. Все было решено заранее, это как на выставках, люди ходят, пожимают друг другу руки, улыбаются и просто беседуют, а после появляется сообщение, что на выставке было подписано столько-то контрактов. Вот и сейчас, первый час шел разговор ни о чем. Юрист от завода, Маргарита Петровна, уже все проверила, просмотрела бумаги, передала их Силикановым, а тот, словно впервые их увидел, стал опять читать. В чем роль Марины, она до конца не понимала, наверное, как команда поддержки, хотя несколько раз указывала на пункты, где говорилось про сроки. Силиканов молча кивал, делал пометки и передавал свой экземпляр финнам.
Часа через два все было закончено. Пожав друг другу руки, все расстались до следующего дня, чтобы уже в чистовом варианте подписать бумаги.