— Хочешь покажу офис, тут есть аквариумы и там бегает краб.
— Живой?
— Да живой, он вылазит на корягу и греется под лампой, а в другом аквариуме плавают креветки.
— Шутишь?
— Нет, показать?
— Конечно же, я ни разу не видела живых креветок.
— Тогда вставай и пошли, — Марина сделала еще одну затяжку, не спеша выпустила дым и поднялась. — Только туда так идти нельзя.
— А как?
— Надо раздеться, вот так, — и мужчину тут же стал раздеваться. Марина заморгала глазами, хотела сказать, что не стоит, но он уже снимал себя трусы. — Помочь? — видя ее замешательство спросил Филя.
Марина пыталась найти слова, но ее мысли растворились, точно так же, как и дым. Ей стало весело, она вспомнила его руку, притронулась к пуговице на платье и уже через секунду стала расстегивать. Сняв платье и положив его на кресло, посмотрела мужчину, он был совершенно голым. И опять никаких мыслей, словно их стерли ластиком. Марина расстегнула лифчик, отвернулась, не хотела, чтобы за ней наблюдали. Положила его поверх платья, потянула трусики и, вильнув попкой, стянула их с себя. «Все, ты теперь чиста», — появилась первая мысль за последние пять минут.
— Я готова, — сказала Марина и повернулась к Филе.
— Можно я тебя рассмотрю?
— Можно, — Марина стала медленно поворачиваться вокруг оси. Когда она сделала полный круг и опять взглянула на мужчину, его фаллос, словно постовой, по стойке смирно торчал вверх.
— Ой, — от увиденного сказала Марина, понимая смысл следующих действий.
— Идем, не бойся, тут никого нет, можешь так ходить по коридорам и кабинетам, — сказал Филя и протянул ей руку.
— Я и не боюсь, — и мысли опять куда-то растворились. Она подошла, взяла мундштук и, сделав затяжку, прикрыла глаза.
Марина очнулась лежа на столе, смотрела на яркие лампы. Постаралась вспомнить, как тут оказалась, но отрывки воспоминаний путались. Повернула голову, но не узнала кабинета, большое зеркало, а в нем она, словно смотришь телевизор. Воспоминания замелькали, но так быстро, что она не успевала за ними уследить. Повернулась на бок и, не удержавшись, соскользнула со стола. Боль в руке вернула ее к реальности, Марина посмотрела на руку, на ногу, на голую грудь. Провела рукой между ног и почувствовала что-то слизкое. Где-то там в прошлом вспыли ощущения, да, именно те самые ощущения, когда он входил, когда сжал ее грудь, словно это вымя коровы. Она закричала, завыла от боли. Марина посмотрела на отпечатки пальцев, что он оставил на ее груди, это было ужасно, и в то же время приятно. Вернувшись в прошлое, Марина почувствовала, как его поршень стал качать. Как она хватала руками воздух, как извивалась, а он, не останавливаясь, продолжал и продолжал.
Мы помним все, даже то, что хотели бы забыть, просто в какой-то момент перелистываем страницы, думая, что между ними пусто. Филя закончил, ее тело тряслось, но не от страсти, а от боли. Но это была иная боль, она ей понравилась. Марина постаралась понять, каково это — корчиться на столе, но отвлеклась. Плотно сжатые створки между ее ног не выдержали напора и раскрылись. Марина смотрела, как потек мутно белый кисель, появилось приятное ощущение. Спазмы в животе опустились ниже.
Марина вспомнила мужчину, это был не Филя, кто-то другой, он задрал ее ноги, словно она балерина. Она видела его ствол, он был огромным, словно это бейсбольная бита. Секунда страха, а после он ткнул им в образовавшуюся брешь, стал медленно, не встречая сопротивления, уходить все глубже и глубже. И опять крик боли, что шел откуда-то изнутри. Марина закрыла глаза. «Этого не было! Нет, не было!» — прошептала она про себя, хотя знала прекрасно, что все вспоминания из ее прошлого.
Она открыла глаза, посмотрела на створки своей раковины, которые то сжимались, то опять расходились в стороны. Они выдавливали из нее остатки той жижи, что в нее закачали. Марина думала, что завоет от отчаяния, от того, что случилось, но нет, она вернулась в прошлое, чтобы еще раз прокрутить воспоминания.
Теперь она знала, что их было трое, она вспомнила их лица, руки, вспоминала, что они говорили. Вспомнила, как брызнул фонтан, и сперма шлепнулась ей на живот. В этом было что-то отвратительное, унизительное и омерзительное, от чего бы ее вывернуло наизнанку, но не сейчас. На фоне этого ужаса, что произошло, она все еще чувствовала свое блаженство и сексуальный экстаз. Она не смогла себя сдержать, и оргазм выдал ее желания. Это был взрыв, от которого Марина не смогла оправиться, они ее бросили прямо на столе. Прошло время, она открыла глаза и увидела яркий, ослепительный свет ламп.