— Цветешь?
— И пахну, вот, понюхай, это BAL D'AFRIQUE. — Артур нагнулся к шее Марины и сделал глубокий вдох. — Надо чуть-чуть, ты же не собака.
— Извини, не привык, мне кажется, это бергамот, верно?
— Точно, у тебя отличный нюх, подумай, что еще напоминает? — Артур опять наклонился и стал уже чуть-чуть втягивать носом воздух.
— Что-то лимонное, апельсиновое.
Марина хихикнула, Виктор повернулся и подошел к ним.
— Он сразу распознал три запаха. Тут еще есть фиалка, ну, это уже средние ноты, а базовые — амбра и мускат.
— Ты серьезно? — спросил Артур. — Я запутаюсь.
Виктор смотрел, как Артур опять опустил голову к шее его жены, она улыбнулась мужу и чуть повела плечом. Повода для ревности не было, но в груди сработало реле, и Виктор, взяв Артура за руку, потащил в другую комнату.
— Духи отличные, утверждаю их, — крикнул Артур Марине уже из другой комнаты. — Как твой бизнес?
В этой семье все разговоры так или иначе сводились к бизнесу, лишь Марина могла часами говорить про книги, подружек и фильмы. Складывалось впечатление, что она не из этого мира, не часть семьи.
— Все в сборе, пойдем к столу, — сказала теть Алла. — Игорь, передай шампанское Виктору. Артур, а ты поухаживай за женщинами.
— А я? — удивился Игорь.
— У тебе тарелка, накладывай.
— Кто смотрел новости? — спросил Игорь.
— Давай не за столом. Поужинаем, а после поговорите о твоем кризисе, он, кажется, всех уже достал? Милый, как у тебя дела? — спросила теть Ала у своего мужа.
— Ты же сама сказала за столом не говорить о делах.
— Ну это я так, просто кругом только и говорят о кризисе, словно ничего другого и нет.
— Мам, лопнули два банка, Lehman Brothers и Bear Stearns, но это цветочки. Правительство США выделило почти 700 миллиардов на финансовую поддержку банковского сектора.
— О боже, такие деньги в пустоту. Как так случилось, это что, как великая депрессия?
— Да нет, там все было спланировано, это потом уже свалили на биржу, в реальности это раздел собственности на государственном уровне и списание долгов.
— Откуда ты такой умный? — поинтересовалась теть Алла и с восхищением посмотрела на своего сына. — Тебе надо расти, отец, бери на заметку, потеряешь сына, приберут к рукам, что потом будешь делать.
— Пусть растет, набирается опыта, а на завод еще успеет, там есть кому управлять. Марин, как устроилась?
Теть Алла опустила вилку и внимательно посмотрела на дочь своего мужа. Она была милой девочкой, умной, сообразительной, что давало повод задуматься, а не опасна ли она для ее сына. Да, именно не опасна ли, ведь ее отец — основной акционер завода, что поставляет трубы на Тюменский север. Она быстро всему учится, на вид наивная, глазками хлопает, но теть Алла беспокоилась за будущее. Марина не спешила с выводами, все взвесит и только после примет решение, что нельзя сказать про ее сына, который часто допускал ошибки только по тому, что невнимательно вник в ситуацию. Отец уже несколько раз делал ему выговор, наверное, поэтому и отослал в Москву, чтобы тут не маячил. А вот свою дочь наоборот пристроил на завод в отдел планирования, а если так пойдут дела и дальше, то лет через пять она станет замом директора, а после заменит его. «Да, Львович тот еще сухарь, но и он не вечен, сколько ему уже лет, под шестьдесят?» — думала теть Алла про директора завода.
— Сын, а теперь о главном. О твоем дне рождении.
— Можно я скажу? — отец Игоря взял в руки фужер и встал.
Артуру нравилось быть в гостях, тут был новый дух времени, возможно, это будущие Колокольниковы, что жили в Тюмени в девятнадцатом веке. Артур слушал поздравление отца Игоря, слова были сухими, но от души.
— Спасибо, пап.
— Ну, а теперь бокалы, — и теть Алла протянула свой фужер, чтобы чокнуться. Эта привычка чокаться бокалами осталась еще с времен, когда Артур только пошел в школу, и его отец купил первый хрусталь.
— У тебя все хорошо? — спросила теть Алла у Артура, когда покончили с горячими блюдами, и взрослые решили немного передохнуть.
— Ну не совсем, — уже второй месяц банк задерживал зарплату, сейчас это было поголовно, даже в полиции и администрации не всегда вовремя платили.
— Все наладится, все будет хорошо, — сказала теть Алла. — Пойдем, пошепчемся.
Они вышли из зала и пошли в кабинет, что одновременно служил и библиотекой.
— Времена тяжелые, ты это сам сейчас видишь, у дядь Степы тоже не все гладко идет. Англичане расторгли поставки, а у французов своих проблем хватает. В общем, финансирование сократилось.